— Ненавижу несчастненьких. Вечно капают слезами прямо на меня. Лучше бы злились, право слово.
Я никогда и никому не говорю «привет»!
— Ненавижу несчастненьких. Вечно капают слезами прямо на меня. Лучше бы злились, право слово.
Софи понимала, что от нее ждут восхищения, поэтому совладала с собой и не сказала ничего.
Среди ночи Софи проснулась оттого, что рядом кто-то похрапывал. Она не без раздражения подскочила и обнаружила, что храпит исключительно сама.
Вы чудовищно любопытная, кошмарно властолюбивая и непростительно чистоплотная старая дама. Держите себя в руках. Вы отравляете жизнь всем нам.
У нее возникло искушение воскликнуть, что-де ведь час назад она была жива! Но это было бы страшно глупо, и Софи осеклась, потому что смерть – такая штука: человек всегда жив, пока не умер.
У неё возникло искушение воскликнуть, что ведь час назад она была жива! Но это было бы страшно глупо, и Софи осеклась, потому что смерть — такая штука: человек всегда жив, пока не умер.
Хоул вытащил ещё одну кипу платков и бросил на Софи поверх них сердитый взгляд. Глаза у него покраснели и слезились. Затем чародей поднялся.
— Мне плохо, — возвестил он. — Пойду лягу. Возможно, умру.