Вдвоем быть лучше, чем одному,
ибо, если упадут, друг друга поднимут,
но горе, если один упадёт, а чтоб поднять его нет другого,
да и если двое лежат — тепло им, одному же как согреться?
Я увидел: нет большего блага, чем радоваться своим делам,
ибо в этом и доля человека, -
ибо кто его приведёт — посмотреть, что будет после?
Так предам же я сердце тому, чтобы мудрость познать,
но познать и безумье и глупость, -
я узнал, что и это — пустое томленье,
ибо от многой мудрости много скорби,
и умножающий знанье умножает печаль.
(И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это — томление духа. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.)
Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло.
Не говори: «Как случилось, что прежние дни были лучше этих?»,
ибо не от мудрости ты спросил об этом.
Смерть — это потолок. Если потолок знаешь лучше, чем саму себя — это смерть. Потолок, что застилает глаза и не позволяет мыслям улететь ввысь. Потолок — это крышка гроба. Когда приходит смерть, вашу черепную кастрюльку прикрывают огромной крышкой.
Человек принимает решение, но, когда наступает время действовать, он бессильно склоняется под бременем своих инстинктов, страстей и ещё Бог знает чего. Он словно машина, которую приводят в действие две силы – среда и характер; разум его – только созерцатель, регистрирующий факты, но бессильный вмешаться; роль его напоминает тех богов Эпикура, которые наблюдают за людскими делами со своих эмпирейских высот, но не властны изменить ни на йоту того, что происходит.
Те, кто умирают, и в смерти продолжают любить, продолжают верить, не превратятся в тлен. Они остаются жить в тех, кого они любили.
Он не был яхтсменом, не был и моряком, и тем не менее в первой половине XX века этому человеку удалось совершить плавание, которое смело можно назвать беспримерным.
Cлайд с цитатой