Для меня забыть твои глаза — это фантастика.
Теряю контроль,
Теряю голову вновь, и пусть всё горит огнём.
Для меня забыть твои глаза — это фантастика.
Ревность всё съела, сожгла до тла,
Догорело до пепла всё, что ты не сберегла,
И вопреки всем опасениям нас предала.
В необычайных позах, в случайных фразах,
Всё всплывает так не во время, и все сразу!
Ревность... ну здравствуй.
Скажи зачем он тебе? Думала контрастней так?
Хотела мой разжечь огонь, но он гаснет так.
Страшные у нее глаза. И не потому, что в них злость или жажда убивать. Просто слишком легко они меняются — то внимательные, серьезные, а то наивные и простительные. Не верь людям, у которых глаза так быстро меняются. Никогда не верь.
Можно было видеть, как плавают мысли в ее глазах, — словно рыбы, одни светлые, другие темные, одни быстрые, стремительные, другие медленные, неторопливые.
И эти глаза. Глубокие, таинственные, непостижимые. Несмотря ни на что, я хотела прильнуть к нему и... просто забыться.
— Что у тебя с глазами? Они совсем красные. Ты плакал?
— Нет, — отвечал он, смеясь. — Я слишком пристально вглядывался в свои сказки, а там очень яркое солнце.
Поник Прасперо -
Сотни глаз от изумления застыли -
Горячая кровь остыла...
И потекла уже не по жилам,
А по смоляному ковру бархатного зала...
И стало понятно, что пришла Красная Смерть -
Она явилась якотать в ночи!..
И одним за другим падали гости
В забрызганных кровью залах
Веселия
И умирали -
Каждый в том исполненном отчаяния положении,
В каком упал...
И жизнь эбеновых часов кончилась
Вместе с жизнью последнего из веселившихся...
И огни треножников погасли...
И тьма, и тлен, и Красная Смерть
Обрели безграничную власть надо всем!