Я красоты приемлю самовластье,
К ее порогу сам готов припасть я.
Не обижайся на ее причуды.
Ведь все, что от нее исходит — счастье.
Я красоты приемлю самовластье,
К ее порогу сам готов припасть я.
Не обижайся на ее причуды.
Ведь все, что от нее исходит — счастье.
Красивым быть — не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою человек -
Какая внешность может с ней сравниться?
Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя,
Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья!
Небо множество красавиц, от начала бытия,
Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.
Вот лицо моё — словно прекрасный тюльпан,
Вот мой стройный, как ствол кипарисовый, стан.
Одного, сотворённый из праха, не знаю:
Для чего этот облик мне скульптором дан?
Красой затмила ты Китая дочерей,
Жасмина нежного лицо твое нежней;
Вчера взглянула ты на шаха Вавилона
И все взяла: ферзя, ладьи, слонов, коней.
... роль новых культурных цензоров в отведенном для женщин интеллектуальном пространстве взяли на себя индустрия похудения и косметическая промышленность. Под их давлением эталоном успешной женщины стала стройная молоденькая модель, вытеснившая образ счастливой домохозяйки. Сексуальная революция освободила женскую сексуальность, но «красивая» порнография тут же связала с ней превращенную в товар красоту, и эта идея, завладев сознанием масс, превратилась в господствующее мировоззрение и подорвала еще полностью не сформировавшуюся и потому уязвимую сексуальную самооценку женщин. Обретение прав в вопросах деторождения предоставило западным женщинам возможность контроля над своим телом, но это привело лишь к тому, что вес моделей стал на 23% ниже веса обычной среднестатистической женщины, а нарушения пищевого поведения превратились в повсеместное явление. Делается все возможное для того, чтобы усилить массовый психоз на тему питания и веса и таким образом вновь лишить женщин ощущения контроля над собой и своей жизнью.
Будь всесилен, как маг, проживи сотни лет-
В тёмной бездне веков не увидят твой свет.
Лишь в легендах порой наши судьбы мерцают,
Стань же искрою счастья средь этих легенд!
И мне так приятно в этот миг
От звезд принять их чистый блик,
Они чисты и неподвластны,
Они красивы и прекрасны...
Исключения редкость. Лицо ангельское, а характер такой, что черти в аду бога молят ее в рай забрать лишь бы не к ним.
Поздняя красота — самая интересная. В юности мы все хорошенькие, но это естественная прелесть молодости. А вот потом, мы становимся красивыми.