С необычайной лёгкостью мы путаем бессмысленность и глубокомысленность.
Шекспир знал, что для хорошей истории нужны зомби.
С необычайной лёгкостью мы путаем бессмысленность и глубокомысленность.
Мы можем быть лучше и умнее. Учиться на ошибках, двигаться вперёд, познавать мир и делать его лучше. Мы мечтаем, но этого недостаточно. Надо действовать.
Первое — думай о правильном и справедливом;
Второе — тщательно совершенствуйся на Пути;
Третье — постигай все искусства;
Четвертое — знай Пути всех дел;
Пятое — различай преимущества и ущербность всех вещей;
Шестое — взвешивай достоинства всего, запоминай применение;
Седьмое — проникай и в то, что неведомо глазу;
Восьмое — обращай внимание даже на самое незначительное;
Девятое — не занимайся бессмысленными делами.
День был словно присыпан пеплом. Любимые привычки казались пошлыми и никчемными, традиции – бессмысленными. Будто буря в подсознании отменила все системы координат и привычные оценки. Появилось непонятное беспокойство, с которым леди Кинсли не могла справиться.
Не знаю отчего,
Я так мечтал
На поезде поехать.
Вот — с поезда сошёл,
И некуда идти.
– Гретхен спросила Фауста, что есть религия. «Wie hast du’s mit der Religion?» Вопрос наивной женщины, которая хочет постичь смысл явления, стал одним из великих вопросов философии. Именно о том, что слова – всего лишь весьма ограниченная условность. Их безусловность лишь в том, что они всегда ограничивают смысл явления.
Если много раз повторить одно и то же слово, то останется только звук, утративший смысл.
Я искал во всех знаниях и не только не нашёл, но убедился, что все те, которые так же, как и я, искали в знании, точно так же ничего не нашли. И не только не нашли, но ясно признали, что то самое, что приводило меня в отчаяние — бессмыслица жизни, — есть единственное несомненное знание, доступное человеку.