Крестьянам всё равно, кто их грабит — враги или союзники. Для нас они все враги.
Пока моя свобода слишком похожа на борьбу и слишком мало похожа на жизнь.
Крестьянам всё равно, кто их грабит — враги или союзники. Для нас они все враги.
Люди вообще очень разные. Я это говорю к тому, что, если избавить вас от настоящих врагов, вы начнёте избивать друг друга. Многие из людей и сейчас это делают.
Я эту память негодную и латинскими изречениями, и стихами скабрезными развивала — без толку. Знаешь, как трудно жить с такой дырявой головой? Всё, что другим даётся легко, ты постигаешь долгим тернистым путём, полным самопрезрения.
— Не бойся, — обратился к стражнику его напарник, — ведьмы не могут вредить тем, кто их арестовывает. Ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьма убила инквизитора во время пыток или на суде?
— Нет.
— А всё почему?
«Потому что ведьмы, которых вы ловите, не настоящие», — подумала Лара.
— Потому что на нашей стороне Бог! — с гордостью объявил стражник, подняв палец.
— Сколько платит вам лавочник за один предмет мебели? За один урок я буду платить вам вдвое больше.
— Да вы с ума сошли! Меня засмеют и перестанут уважать.
— Это лавочник вас переубедил?
— Не лавочник, а моя жена.
Губы тронула невольная усмешка.
— Вы... Вы не хотите брать меня в ученицы, потому что я женщина, но при этом мнение женщины является для вас решающим? — горько уточнила Лара.
Ты же знаешь, если мы вернёмся на небеса, то начнётся война. А на войне всегда есть жертвы.
Любовь... Мы вот с Серегой от Бреста до Сталинграда топали с любовью... И от Сталинграда сюда, до Днепра. С любовью... Я по этому маршруту смогу через сто лет без карты летать. Потому что по всему маршруту могилы наших ребят из «поющей». И там не одна эскадрилья, там дивизия легла! А сколько еще...
Если посвятить по минуте молчания каждому из погибших и пропавших без вести в двух мировых войнах, мир погрузится в молчание на 96 лет.