У меня нет сердца; может быть, это имеет отношение и к памяти.
— Неужели вы никогда не научитесь остерегаться?
— Чего?
— Меня.
У меня нет сердца; может быть, это имеет отношение и к памяти.
Я такая, какой вы меня сделали. Вам некого хвалить и некого корить, кроме себя; ваша заслуга или ваш грех — вот что я такое.
Я чувствовал, что она играет моим сердцем просто потому, что ей так нравится, а не потому, что ей было бы трудно и больно разбить его и выбросить.
В суете мелькающих дней
Не сдаваясь упорно.
Все мгновенья жизни твоей
Сердце помнит, помнит,
Где собой остаться не смог,
Ты смолчал, отступая.
Где не прав ты был и жесток -
Сердце знает.
Этот адвокат вращался в мире, где царит зло, и о детях знал главным образом то, что их родится на свет великое множество и все они обречены на гибель. Вообразите, что он нередко видел, как детей самым серьезным образом судили в уголовном суде, где их приходилось брать на руки, чтобы показать присяжным; вообразите, что ему было известно сколько угодно случаев, когда их бросали в тюрьму, секли, ссылали на каторгу, изгоняли из общества, — всячески готовили из них висельников, а дав им вырасти — вешали. Вообразите, что чуть ли не на всех детей, какие попадались ему на глаза в его практике, он имел полное основание смотреть как на мальков, имеющих превратиться в рыбу, которая в конце концов попадет ему в сети, — что их будут обвинять, защищать, бросать на произвол судьбы, отнимать у родителей, подвергать всяческому унижению и надругательству.
Память сердца! Память сердца!
Без дороги бродишь ты, -
луч, блуждающий в тумане,
в океане темноты.
Разве можно знать заране,
что полюбится тебе,
память сердца, память сердца,
в человеческой судьбе?
Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?
Другой вариант:
— Около горящей свечи кружат и бабочки, и всякие противные букашки, — сказала Эстелла, бросив взгляд в его сторону. — Может ли свеча этому помешать?