То, к чему мы должны прийти в конце концов, — это свобода каждой человеческой личности.
Личности делятся на две категории: чистые, освобождённые души и души, погрязшие в материи, ведущие нескончаемую борьбу. Когда они принимают формы движущихся и неподвижных существ и вступают во взаимодействие с материальным миром, их, независимо от занимаемого положения, следует считать личностями. Поскольку всё есть элемент сознания, любой объект – личность.
Понятие «свобода» для меня никак не связано с либерализмом. Свобода – это внутреннее состояние человека.
Душа свободного человека стремится найти выход из любого положения, в то время как душа раба лишь жалобно скулит: «Что делать мне, несчастному рабу?»
Вот что такое свобода, — думал я. — Иметь страсть, собирать золотые монеты, а потом вдруг забыть все и выбросить свое богатство на ветер. Освободиться от одной страсти, чтобы покориться другой, более достойной. Но разве не является все это своего рода рабством? Посвятить себя идее во имя своего племени, во имя Бога? Что же, чем выше занимает положение хозяин, тем длиннее становится веревка раба? В этом случае он может резвиться и играть на более просторной арене и умереть, так и не почувствовав веревку. Может быть, это называют свободой?
Свобода лучше всего прочего учит необходимости любить и никто никому принадлежать не вправе.
Стоит только объявить себя свободным, как тотчас же почувствуешь себя зависимым. Если же решишься объявить себя зависимым, почувствуешь себя свободным.
А я думаю, что мы отвечаем за свои поступки, мы свободны. Я поднимаю руку — я в ответе за это, поворачиваю голову — я в ответе за это, я несчастна — я в ответе и за это... Я забываю, что за всё отвечаю, но это так. Всё зависит от нас.
Единственное оправдание вмешательства в свободу действий любого человека — предотвращение вреда, который может быть нанесён другим.
Cлайд с цитатой