Я истовая революционерка, и пока мир не изменится к лучшему, не видать мне покоя.
— Я скоро уеду.
— Скоро — это слишком медленно. Можно пораньше как-то, чем скоро?
Я истовая революционерка, и пока мир не изменится к лучшему, не видать мне покоя.
— Где ты бомбу взяла?
— Сама собираю.
— Собира... Нет, ты слышала? Она собирает бомбы. Меня в летнем лагере учили корзинки плести.
— Спорт — ещё один опиум для народа.
— Слушай, твои соратники считают, что опиум должен быть опиумом для народа.
У меня был мозгоправ — жёсткий фрейдист. Никогда не говорил и не шевелился. Однажды я пришла и легла на кушетку. Кажется, минуты через три его шарахнул инфаркт, и он умер, а я не поняла и проговорила 55 минут. Кажется, это был самый продуктивный сеанс за все время.
Что видят люди, глядя в небо? Надежду. Ее я отниму первой... Мир установится лишь тогда, когда люди вымрут.
Бесконечность мироздания, заключенная в конечности форм ее проявления, вызывает у нас чувство прекрасного и бесконечного изумления.
— Не надо быть гением, чтобы понять, что у мира есть проблемы.
— Но надо быть кучей дебилов, чтобы думать, что вы с ними справитесь.