Если ты сможешь рассмешить женщину, ты увидишь самую прекрасную вещь на Земле.
Это дар природы, дар судьбы,
То, что людям дано только для ходьбы.
Вот они — наши властелины.
Мы же только их рабы!
Если ты сможешь рассмешить женщину, ты увидишь самую прекрасную вещь на Земле.
Это дар природы, дар судьбы,
То, что людям дано только для ходьбы.
Вот они — наши властелины.
Мы же только их рабы!
Мне нравится звук ее голоса, ее неторопливые, но четкие движения, нравится запах кофе и корицы. Я слушаю и курю. Этого мне вполне достаточно.
Как с милой я бываю,
Я весел — и грущу;
Сказать «люблю» желаю,
И слов я не сыщу.
То взор ее пленяет,
То сердце рвет мое,
Но, ах, она не знает,
Что я люблю ее.
В каждом ее слове — все то, что с ней уже случилось, в каждом взгляде из тех, что она иногда бросает в мою сторону, — все то, что еще может случиться.
— ... Нет, приятель, толстым женщинам не надо реветь...
(...)
— Почему?
— Не идут им слёзы. Не подходят к их пышным формам. Толстые женщины должны хохотать.
Летательные аппараты — очень нежны. С ними надо обращаться ласково... Как с женщиной!
Как там дела у прекрасной воительницы? Я за неё так переживаю! Она так прекрасна... Её красота просто сводит с ума!