В тюрьме всем наплевать, кто входит внутрь, главное – кто пытается выйти.
– Ты еще поплатишься за это.
– Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.
В тюрьме всем наплевать, кто входит внутрь, главное – кто пытается выйти.
– Ты еще поплатишься за это.
– Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.
– Улица Берштрат 19, – произнес Каз.
До этого момента Хейлс переминался с ноги на ногу, но теперь замер.
– Это адрес твоей девушки, не так ли?
Мужчина сглотнул.
– У меня нет девушки.
– О, еще как есть, – пропел Каз. – И она очень симпатичная. Слишком симпатичная для такого прохвоста. И довольно милая. Ты ее любишь, да? – Инеж даже с крыши увидела, как бледное, словно восковое лицо Хейлса заблестело от выступившего пота. – Ну, конечно. Обычно такие красотки не заглядываются на мерзавцев из Бочки, но она – другая. Она считает тебя очаровательным. По мне, так это признак слабоумия, но любовь зла. Наверное, она любит сидеть рядом, положив свою прелестную головку тебе на плечо? Слушать, как ты провел день?
– Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой.
– Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».
Прогуливаясь вдоль небольшого канала, который шел через Пятую гавань, Каз вдруг понял, что именно он сейчас чувствует – святые угодники, он почти с надеждой смотрит в будущее. Может, стоит обратиться к врачу?
– В чем разница между ставками в «Клубе Воронов» и спекуляциями на Бирже?
– Первое называется воровством, а второе – коммерцией.
– Как?! – лейтенант «Черных Пик» был в ярости. – Как ты вообще узнал, кто будет в смене? Мне пришлось заплатить бешеную сумму, чтобы добраться до списка наряда. Ты не мог перебить мою взятку!
– Скажем так, моя валюта ценнее.
– Деньги есть деньги.
– Я торгую сведениями, Хейлс, – сведениями о том, чем занимаются люди, когда думают, что их никто не видит. Позор весомей любых денег.
– Ван Эк закопает тебя живьем.
– Другие уже пытались. Но я всегда возвращаюсь из мертвых.
– Ты ведь из пригорода, Хейлс? Решил попытать счастья в столице? – он разгладил лацкан рукой в перчатке. – Поделюсь секретом: я один из тех подонков, каких производят только в Бочке.