Она научилась не ждать справедливости и не обманывать себя ожиданиями.
Он тебя ненавидит. Даже если испытывает желание, все равно ненавидит тебя.
Может, из-за этого ненавидит сильнее.
Она научилась не ждать справедливости и не обманывать себя ожиданиями.
Он тебя ненавидит. Даже если испытывает желание, все равно ненавидит тебя.
Может, из-за этого ненавидит сильнее.
Можно забрать вещь, когда никто не видит. Но сохранить ее и отстоять, даже имея на своей стороне преимущество, – нелегкая задача. Власть гораздо легче взять, чем удержать.
Мне, плохо знавшей, что такое власть, нужно быть осторожной в отношении этого чувства. Власть ударяет в голову слишком быстро, как фейрийское вино.
Фехтование – те же шахматы. Предугадать ход противника и выставить блок, прежде чем тебя достанет сталь.
Но в эти шахматы играют всем телом. После такой партии остаются синяки, усталость, недовольство всем миром и собой.
Они кружатся в танце, распевают свои песни, пьют золотистое вино, отгадывают загадки и сыплют проклятиями, а я смотрю на них с высоты королевского трона. Они прекрасны и ужасны, они могут презирать меня как смертную, насмехаться надо мной, но здесь, наверху, – я, а не они.
Они были молоды и искренне верили в эффективность борьбы и победу справедливости. Но... они были молоды и по привычке считали, что всё за них должны делать те, кто старше.
— ... месть, если она справедлива, это человеческое чувство, если у жертвы нет права покарать палача, то, значит, и справедливости нет.
— И человечности тоже...
Когда так долго о чем-то мечтаешь, начинаешь бояться, что когда наконец-то получится, это не оправдает ожиданий.