Она научилась не ждать справедливости и не обманывать себя ожиданиями.
Он тебя ненавидит. Даже если испытывает желание, все равно ненавидит тебя.
Может, из-за этого ненавидит сильнее.
Она научилась не ждать справедливости и не обманывать себя ожиданиями.
Он тебя ненавидит. Даже если испытывает желание, все равно ненавидит тебя.
Может, из-за этого ненавидит сильнее.
Можно забрать вещь, когда никто не видит. Но сохранить ее и отстоять, даже имея на своей стороне преимущество, – нелегкая задача. Власть гораздо легче взять, чем удержать.
Мне, плохо знавшей, что такое власть, нужно быть осторожной в отношении этого чувства. Власть ударяет в голову слишком быстро, как фейрийское вино.
Фехтование – те же шахматы. Предугадать ход противника и выставить блок, прежде чем тебя достанет сталь.
Но в эти шахматы играют всем телом. После такой партии остаются синяки, усталость, недовольство всем миром и собой.
Они кружатся в танце, распевают свои песни, пьют золотистое вино, отгадывают загадки и сыплют проклятиями, а я смотрю на них с высоты королевского трона. Они прекрасны и ужасны, они могут презирать меня как смертную, насмехаться надо мной, но здесь, наверху, – я, а не они.
Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно.
Я не буду бояться их неодобрения, его или принца Дайна. Если нельзя стать лучше их, стану намного хуже.
Наверное, всё же карма есть. Жаль только, что вселенская справедливость чаще добирается до конюхов, чем до герцогов.