Симон Кордонский

Они не зафиксированы официально в экономике и не платят налогов, поэтому не ожидают, что будут получать пенсию; они не работают по полученным некогда специальностям и потому зря получали бесплатное государственное профессиональное образование; они не болеют, поэтому не пользуются услугами государственного здравоохранения; они не нуждаются в социальной поддержке, потому что надеются только на себя. Отходники, несмотря на то, что представляют собой самую активную часть населения, фактически находятся вне политики; публичная власть не видит их. Они как объект управления не существуют не только для органов государственной власти, но даже местная власть не знает про них ничего, хотя они и есть те самые жители, ради которых муниципальная власть и претворяет в жизнь достойнейшую из наук управления – «науку о необходимости очищать улицы от навоза».

Другие цитаты по теме

Не случайно в маленьких обществах, нацеленных на выживание, престиж распределяется между теми, кто приносит домой больше белковых продуктов (охотники), и теми, кто больше других убивает врагов (воины). Так же растет и падает престижность матерей — в зависимости от того, нуждается ли общество в данный момент в приросте населения или в его сокращении

Прогноз последствий любых событий мрачен, и поэтому сознание нивелирует разнородность фактов, поставляемых средствами массовой информации и сплетнями.

Идеи энергетической сверхдержавы и либеральной империи вряд ли смогут оправдать необходимые для консолидации жертвы. Ресурс, даже энергетический, не может быть самоцелью, он должен обслуживать иную, действительно великую цель. Стремление стать такими, как США или Китай, тривиально. Мобилизовать на борьбу фашизмом или терроризмом вряд ли удастся, да и борьба сама по себе — без позитивного компонента — не привлекает граждан.

Ресурсная политэкономия сопоставлена с ее содержательной критикой в трудах Мизеса, Ротбарда и их многочисленных предтечей и последователей. Однако эти работы, блестящие и по форме, и по содержанию, доказывающие неадекватность логики и практики социалистического строительства, все-таки дают мало оснований для прогнозов и оценок состояния постсоветского ресурсного строительства. Как иллюстрации к содержательной критике социализма можно рассматривать воспоминания жертв репрессий, участников войн, обычных граждан о том, как и какая им нарезалась пайка, как они воевали, сидели, голодали, хоронили близких или бежали из страны, направившей все усилия на достижение великой цели. Разрыв между нормативным политэкономическим описанием, с одной стороны, и критикой и обыденным видением ресурсного государства — с другой, настолько велик, что не поддается преодолению. Это хорошо видно при сравнении риторики «гласности» и современной патриотической риторики. Одни люди верят в нормативные схемы устройства имперской государственности, социализма и формулируемые сейчас конструкции идеального устройства современного российского государства. На этом основании они отказывают в адекватности другому знанию — об имперских и сталинских репрессиях, о голоде при императорах, Сталине, Хрущеве, Брежневе, о бардаке ельцинских времен, о повальном расхищении государственных ресурсов, современном произволе силовиков, о коррупции чиновников всех времен и многом другом. Другие признают адекватными только теоретическое отрицание социализма и обыденное знание о человеконенавистнической практике самодержавия, социалистического и постсоциалистического ресурсоустройства. Эти люди считают стилизованные описания империи, страны Советов и современной государственности злонамеренными спекуляциями или прямой ложью. И этот разрыв между нормативной теорией и описаниями практик ее реализации не может быть залатан никакой пропагандой.

В жизни есть очень много школ, которые ты проходишь. Говорить однозначно, что необходимо высшее образование, для того чтобы быть богатым — этот постулат не работает. Но одновременно можно сказать другую вещь. У тебя шансы лучше к тому, что бы быть богатым, когда ты более образован и к тому же, имеешь те природные качества, которыми наделяет судьба человека, которому дано быть богатым, преуспевающим, или же великим бизнесменом.

Отношения, в которых один партнер может выражать враждебность, а другой — нет, основаны на радикальном дисбалансе сил. Тем не менее, женщина, которая считает, что в этих отношениях она является бессильной стороной, не осознает реального положения вещей. На самом деле у нее БОЛЬШЕ сил, чем у партнера, потому что ОН ЗАВИСИТ ОТ НЕЕ НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОНА ОТ НЕГО. Просто она этого не понимает. Его потребность в поддержке, его страх быть покинутым, нужда в постоянном контроле, ревнивое собственничество и искаженное представление о действительности делают его колоссом на глиняных ногах. Каким бы сильным он ни казался, он ЧУВСТВУЕТ силу, только если подчиняет и контролирует партнершу. Это дает ему чувство безопасности и защищенности, но и заставляет выбирать очень жесткую схему поведения.

А князь... князь, подумал и говорит. Нет, говорит, меня эти люди не предадут. Потому, говорит, как в этом селе живут белые росы.

Я точно знаю, когда ты у политиков возьмешь что-то, то уже никогда не будешь свободен.

Лично я не уверен, что теория — такое уж благо для искусства.