Терроризм — это слово, которым большие народы обозначают несогласное меньшинство.
Терроризм — всего лишь детская агрессия.
Терроризм — это слово, которым большие народы обозначают несогласное меньшинство.
— Команда, боюсь, у меня плохие вести — сегодня, в 7:15 утра, террористы нанесли удар.
— Что? Но как такое может быть? Гэри ведь остановил террористов в Каире!
— Выходит, что разведка ошиблась, решив, что во главе стояли чеченцы. Ты поступила плохо, разведка! Очень плохая разведка!
— Премьер-министр Франции заявил, что страну олицетворяет голая грудь, а не хиджаб. [Сергей Корнеевский]
— Проблема не в мусульманском дресс-коде, как таковом, я не вижу, честно говоря, никакой проблемы ни в длинных платьях, ни в платках, по мне, так это даже вообще и красивее... Голая грудь, конечно, вещь привлекательная, но не всегда, не у всех и не всю жизнь. На самом деле, говорить о том, что это константа — это странно. На самом деле, проблема в том, что внешние признаки исламской культуры стали, благодаря экстремистам, ассоциироваться с террором, агрессией и опасностью.
Камера скользит по потным рожам,
искаженным зудом убивать.
Ею защититься невозможно.
Ею можно лишь снимать, снимать.
Это страшно — всё документально:
Люди падают не понарошку.
Перебежка! Выстрел! Моментально!
На рубашке след «кровавой брошкой».
Вот один из этих молодцов
Автомат свой начал поднимать.
Камера! Скорее прячь лицо!
Смерть свою ты начала снимать.
Камера вздрогнула.
Взгляд застыл. Рванулся в небо.
Вечность тронула
Тех, кто раньше мертвым не был.
Но убийцы их уйдут в небытие.
А убитые останутся живыми.
Кадрами кричащими... «немыми».
Жизнью. Продолжением её.
Я считаю, что исламский фундаментализм и экстремизм являются следствием той несправедливости, которая творится по отношению к мусульманам. Вы поймите: люди, которые взрывают себя, — это люди, потерявшие надежду на добро и справедливость. Они могут только мстить и карать.
Удивительное торжество нездравого смысла, которое наталкивает только на две мысли: или в Америке ничего не понимают, в чём я сильно сомневаюсь, или, на самом деле, Америка вовсе не хочет бороться ни с каким ИГИЛом и вообще ни с каким терроризмом и прочее, и прочее, и прочее. Это значит, что на самом деле у американцев совершенно другие цели, нежели те, которые они декларируют.
— Терроризм... всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается?
— В убийстве невинных людей.
— Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма.
— Чтобы продемонстрировать силу.
— Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует.
— Чтобы вызвать страх.
— Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри... вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.