Здравствуй, я — Ирен. И я делаю жизнь в Альтере веселее.
Однажды я стану выдающимся пилотом, вот увидишь!
Здравствуй, я — Ирен. И я делаю жизнь в Альтере веселее.
— Ядовитые пауки? Да, мне доводилось с ними сражаться. Для меня, конечно, мелочь, а вот для тебя даже и не знаю... Помню меня один как-то укусил... Чесалось страшно. Так разозлилась, что выследила его и заставила самого себя искусать. А убивать не стала — пусть тоже почешется! Но тебе это вряд ли по силам, так что избегай их укусов.
— Ничего себе!
— А то я вас, людей, знаю: маленький укус, и вы уже хлоп! И мертвые. Так забавно!
Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!»
Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени.
— Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами...
Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет.
— Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.
Я никогда не думаю об американском, французском и другом зрителе. Или о жюри какого-нибудь фестиваля — мне это абсолютно неинтересно. Меня интересует успех в своей стране.
Мои девять жизней сядут рядком
И будут толковать про любовь и про зло,
А десятая пойдет и сделает чай,
Чтобы этим девяти стало тепло.