— Надежда сама будет за мной бегать! Но сначала её надо заставить ревновать.
— Дед, ты серьёзно?
— Приём проверенный: в молодости работал как часы.
— Надежда сама будет за мной бегать! Но сначала её надо заставить ревновать.
— Дед, ты серьёзно?
— Приём проверенный: в молодости работал как часы.
— Окей. Только заплатите деньги вперёд за работу!
— Пацан, я из «МММ» все деньги вытащил за день до краха. Так что вперёд не плачу!
— Неужто приняли твою безделушку в ломбарде?
— Да они бы с удовольствием, но у них на это денег не хватило. Оказывается, этот медальон принадлежал самой Юлиане-Генриетте. А солдаты Наполеона выкрали эту реликвию, а до Парижа не довезли.
— Так это надо в музей сдать! Для потомков!
— Пусть лучше мои потомки трёшку свою сдают в центре Москвы, а музей обойдётся.
— «Длительный процесс выдержки и уникальный купаж этого коньяка находят своё продолжение в долгом многогранном послевкусии». И ты со своей рожей собираешься вот это пить?
— А чем моя рожа хуже твоей?
— Тем, что она не скидывалась.
— Добрый день! Нам стало известно, что вы готовите торт для Марата Арутюнова.
— А это конфиденциальная информация, которую мы не вправе разглашать!
— Дед, ты чего, американских фильмов пересмотрел? Хотите знать, кого вы покрываете?
— Марат Арутюнов. Кличка «Циркач». Бывший уголовник, осуждённый за рэкет, воровство, покушение на убийство. Ныне бизнесмен, филантроп...
— Ну вот... Исправился человек!
— А кто это мою колбасу из холодильника достал? Она же испортится!
— Это уже случилось три месяца назад!
— Зато я её по акции взял!
— Ты любишь Мочизуки-сан?
— Да. Харука — самая любимая в мире девушка.
— Кстати, расскажу тебе легенду об Адаме и Еве. Они были чисты и невинны, но обрели разум, попробовав запретный плод. В то же время они познали стыд, сильное чувство смущения, позора. Им стало стыдно, что они голые. Другими словами, они смогли определить пол. Из-за этого их любовь стала сложной — превратилась в страсть, ревность. Появилось чувство ненависти. Ты понимаешь, о чем я? Хорошо, давай упростим. Например, если другой мужчина тронет твою любимую Мочизуки, что ты будешь делать?
— Другой мужчина?
— Если я заберу у тебя Мочизуки, что сделаешь?
— Хакасе заберёт Харуку?
— Если мы будем любить друг друга?
— Харука, ты любишь сенсея?
— С чего вдруг...
— Любишь? Хакасе любит Харуку?
— Если да, что ты сделаешь? Что ты почувствуешь, если мы любим друг друга?
— Я...
— Ну, так что будешь делать?!
— Ааа... Нет! Нет! Не хочу!
Сжимая ее в объятиях, я вглядывался в ее глаза и дрожал, томясь желанием убить этого зверя и необходимостью обладать ею непрерывно.
— Когда ты рядом, мое сердце готово выпрыгнуть. Что чувствуешь ты?
— Не важно, что я чувствую, когда ты с другой.