Почему не спишь? Крепкий вечный сон пошел бы тебе на пользу.
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!
Почему не спишь? Крепкий вечный сон пошел бы тебе на пользу.
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!
Цена человеческой жизни стоит того, чтобы рискнуть. Ради того, что твоему сердцу желанно.
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!
— Итак, давайте подумаем над положительными качествами Тобэ Куно.
— Есть ещё, что о нём сказать?
— Ну он... яркий.
— Если бы популярность зависела от способности сверкать — лысые были бы в то́пе.
— Ну, как наши больные, ещё не умерли?
— Увы, доктор, я всегда говорил, что ваши часы спешат.
Мы уделяем снам слишком большое внимание. Вещий сон. Дурной сон. Сон в руку. «Дорожная карта» сновидений. Путешествия в мире грез. Проникновение в иные реальности. Астрал, ментал, эфир… За всем этим фейерверком кроется страх – банальный, скучный, как вид из окна на стройплощадку. Когда мы в сознании, когда бодрствуем – мы ясно чувствуем, как привычки, стандарты и нормы огораживают нас защитным кругом. А во сне? Во сне к нам могут подкрасться, и мы не услышим. Во сне нас обидят, а мы не успеем защититься. Беззащитность сна, уязвимость сна; доверчивость, которая расшатывает опоры настороженности. Давайте увешаем ее медалями и орденами, нарядим в загадочный костюм, наденем маску с длинными носом и ушами, похожими на нетопырей; придадим страху оригинальности, добавим тайны, как перчику в суп… Сон любят сравнивать со смертью. Еще один слой шелухи.