«Говори», — шептали они.
«Говори», — просил поцелуй.
«Говори», — шептали они.
«Говори», — просил поцелуй.
— Где Арин? — спросил Плут.
— В горах.
— Что он там делает?
— Не знаю. Полагаю, что, поскольку валорианское пополнение прибудет через горный перевал, он оценивает достоинства и недостатки поля сражения.
Плут бросил ей ликующую ухмылку.
— Это не беспокоит тебя — быть предателем?
— Не вижу, в чем и кого я предала.
— Только что ты подтвердила, что войска придут через перевал. Спасибо.
— Едва ли стоит благодарностей, — ответила Кестрел. — Почти все подходящие корабли империи были отправлены на восток, а значит, другого пути в город нет. Это мог понять любой человек, у которого есть мозги, и именно поэтому Арин сейчас в горах, а ты — здесь.
— Ты стратег, — сказал генерал мягче.
Кестрел пожала плечами.
Ее отец продолжил:
— Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?
— Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут.
— Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.
Кестрел казалось, будто Арин — это тень ее самой или, скорее, той девушки, которой она должна была быть.
Дочь генерала Траяна не оказалась бы в подобном положении.
Она бы не испугалась.
Ее ноги топтали камни.
А потом она что-то услышала и замерла.
Когда в холодной темноте развернулась первая нота, Кестрел не поняла, что это. Это было негромкое звучание чистой, звонкой красоты. Кестрел ждала, и услышала это снова.
Песня.
— Похоже, на кого-то пало проклятье победителя.
Кестрел обернулась к ней.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ты ведь нечасто бываешь на торгах, верно? Проклятье победителя — это когда ты получаешь свой товар, но по слишком высокой цене.
— Расскажи мне о Геранской войне.
— Мы возжелали заполучить эти земли задолго до того, как я завоевал их. Как только я сделал это, валорианские переселенцы с жадностью набросились на добычу. Десятилетиями геранцы хвастали богатствами своей страны, ее товарами, красотой, плодородной почвой — ее совершенством, чему также способствовало то, что государство находилось практически на острове. — Генерал пальцем обвел на карте полуостров, который почти со всех сторон был окружен южным морем, кроме одного места, где от остальной части континента страну отделял горный хребет. — Геранцы считали нас не более чем неразумными кровожадными варварами. Их любви к нам хватало, чтобы посылать к нашим землям торговые корабли с предметами роскоши. Казалось, они не подозревали, что алебастровая посуда или мешочек пряностей могут стать соблазном для императора.
— Сейчас не время показывать слабость.
— Я знаю.
Он проверил ремни на ее предплечьях, бедрах и голенях, одернув кожаные полоски, которые прикрепляли к ее телу небольшие ножи.
— Держись от Айрекса на расстоянии, — тихо произнес он, хотя в непосредственной близости никого не было: люди отошли, позволяя им поговорить наедине — это был знак уважения к генералу. — Твоя лучшая возможность — превратить это в соревнование по метанию ножей. Уворачивайся от его, бросай свои. Возможно, тебе удастся первой заставить пролиться кровь. Заставь его опустошить ножны. Если вы оба потеряете все шесть Игл, дуэль заканчивается ничьей. — Он поправил ее жакет. — Не допусти, чтобы это превратилось в рукопашную.