Маршал Фош, услыхав о подписании Версальского мирного договора, удивительно верно сказал: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет».
Я согласен, что надо раньше покончить с Сирией. Мы, в Лондоне, всегда считали, что для того, чтобы отвоевать и удержать Кипр, нам совершенно необходимо удерживать Сирию.
В соответствии с соглашением Советское правительство несло ответственность за погрузку поставок на свои собственные суда и доставку их в Россию. Однако они не имели достаточно судов для такого огромного количества материалов, которые мы были готовы послать, и английские и американские суда вскоре составляли три четверти всего тоннажа.
Русский диктатор быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей могли бы в несколько минут понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно.
Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа — победа любой ценой, победа, несмотря на все ужасы; победа, независимо от того, насколько долог и тернист может оказаться к ней путь; без победы мы не выживем.
Резервное время предусматривается на всех стадиях военного планирования и поэтому, если бы сверху не вносились соответствующие поправки, невозможно было бы сделать ни шагу. Каждый и на каждой стадии требует для себя резерва во времени, и сумма этих резервов обычно сводит на нет весь план.
Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика.
Как один из тех, кто жил и действовал в те дни, я ставлю своей целью показать прежде всего, как легко можно было бы предотвратить трагедию мировой войны; как злонамеренность порочных была подкреплена слабостью добродетельных; как в структуре и обычаях демократических государств, если только они не сольются в более крупные организмы, отсутствуют те элементы устойчивости и убежденности, которые только и могут обеспечить безопасность простым людям.
Обозревая вновь историю этих восьми лет, с 1930 по 1938 год, мы видим, как много времени было в нашем распоряжении. По крайней мере, до 1934 года перевооружкние Германии можно было предотвратить, не жертвуя ни одной человеческой жизнью.
12 августа из Ливерпуля в Архангельск отплыл первый конвой «PQ» из 6 судов, предназначавшихся для России. С этих пор конвои регулярно отправлялись в Северную Россию.
Я размышлял о своей миссии в это угрюмое, зловещее большевистское государство, которое я когда-то так настойчиво пытался задушить при его рождении и которое вплоть до появления Гитлера я считал смертельным врагом цивилизованной свободы. Что должен был я сказать им теперь?
Cлайд с цитатой