Народ еще повоет да поплачет,
Борис еще поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится;
А там — а там он будет нами править
По-прежнему.
Лишь строгостью мы можем неусыпной
Сдержать народ...
Нет, милости не чувствует народ:
Твори добро — не скажет он спасибо;
Грабь и казни — тебе не будет хуже.
Достиг я высшей власти;
Шестой уж год я царствую спокойно.
Но счастья нет моей душе. Не так ли
Мы смолоду влюбляемся и алчем
Утех любви, но только утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев, скучаем и томимся.
Всегда народ к смятенью тайно склонен:
Так борзый конь грызет свои бразды;
На власть отца так отрок негодует;
Но что ж? конем спокойно всадник правит,
И отроком отец повелевает.
Что ежели правитель в самом деле
Державными заботами наскучил
И на престол безвластный не взойдет?
Кто-то диктует моду,
Что-то диктует власть,
А для простого народа
Очередная напасть.
Кто-то грабли скупает,
Чтобы грибы собирать,
И заодно помогает
Чаще на них наступать.
Сделав людей рабами,
Трудно единства ждать,
А разобщенными нами
Очень легко управлять.
В толпы сбиваются люди,
Слыша насмешки в ответ.
Праздновать снова мы будем
То, чего в нас пока нет.
Правительство, поставившее своей целью счастье подданных, послужит благу, какая бы этическая теория его на это ни вдохновляла.
Нужно все сделать, чтобы они и дальше били друг друга за любимые команды, за поп-звезд, за рок-группы! Чтоб разбились на команды «коки» и «пепси», длинноволосых и бритых, но только бы забыли про гребаные честь, достоинство, веру, обычаи.
Cлайд с цитатой