О себе говорить я тебе не хочу, потому что не намерен в наперсники брать московскую почту, которая нынешний год делала со мною удивительные свинства; буду писать тебе по оказии.
Хотелось мне с тобою говорить о перемене министерства. Что ты об этом думаешь? я и рад и нет. Давно девиз всякого русского есть «чем хуже, тем лучше».
Не проявляй услужливости и обуздывай сердечное расположение, если оно будет тобой овладевать; люди этого не понимают и охотно принимают за угодливость, ибо всегда рады судить о других по себе.
Я бы нашел много, что тебе сказать в извинение моей несостоятельности, но это по почте писать вещь излишняя.
Веленью Божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспаривай глупца.
— Можно телеграмму послать, или письмо, — на то и почта. Что сказать нельзя, то в письме пишут. Вам какой бланк? Простой, или поздравительный?
— Простой, простой! A чего его баловать-то?
— Не хочет он меня баловать. А мне от тебя ничего и не надо!
— У меня простых нет, у меня только поздравительные.
— Ну вот, опять расходы непредвиденные... Ну, давайте ваш этот, поздравительный.
В печальной праздности я лиру забывал,
Воображение в мечтах не разгоралось,
С дарами юности мой гений отлетал,
И сердце медленно хладело, закрывалось.
Вас вновь я призывал, о дни моей весны,
Вы, полетевшие под сенью тишины,
Дни дружества, любви, надежд и грусти нежной,
Когда поэзии поклонник безмятежной,
На лире счастливой я тихо воспевал
Волнение любви, уныние разлуки –
И гул дубрав горам передавал мои задумчивые звуки.
Cлайд с цитатой