— Я забрал комиссионные у араба. Он настаивал, что переведет деньги электронными средствами. Говорю, не вмешивай банки, я заберу наличными.
— Как ты разговаривал с этим человеком не зная языка?
— Брат, деньги заставляют человека говорить.
— Я забрал комиссионные у араба. Он настаивал, что переведет деньги электронными средствами. Говорю, не вмешивай банки, я заберу наличными.
— Как ты разговаривал с этим человеком не зная языка?
— Брат, деньги заставляют человека говорить.
— По-твоему, о чем они говорят?
— О деньгах.
— А еще?
— Обо мне.
— Почему?
— Я дорогой.
Если бы мной был кто-то другой, ты мог бы на меня разозлиться. Хорошо, что деньги делают меня умным и приятным собеседником.
У твоего друга цвет глаз поменялся, когда он поднялся выше. Ты не мог не заметить это.
Либо ты не готов принять это, либо спишь стоя.
Деньги-то большие, но полиция устроит нам такую свадьбу. Со всеми традициями проведет.
Люди больше всего любят разговаривать о деньгах. Скажу о том, что любят еще больше. Они любят говорить о чужих деньгах.
Потом пошли деньги. Иной раз шальные и много. Кто отказывается от денег? А деньги — они такая сволочь, что с определенного количества заставляют тебя самого бежать за ними туда, куда им хочется. Им, а не тебе. Деньги — хороший раб, когда их мало. Когда их много они твой хозяин. Часто жестокий хозяин.
Есть все основания полагать, что и дальше будут ужесточаться режимы использования средств, размещенных в оффшорных зонах. Я не говорю, что они завтра будут заморожены, но если решения подобного рода с разными вариациями будут приниматься, я прошу извинить меня за простоту выражений: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам в попытках разморозить эти средства!»
«За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.