Новая радость изгоняет прежнюю.
Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.
Новая радость изгоняет прежнюю.
Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.
Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.
Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.
Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.
Жизнь заставляла Цзяо до бесконечности размышлять, все просчитывать и улыбаться, когда хотелось плакать.
Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.
Я всегда презирала сцены ревности. Но, чуть повысив тон, изображая оскорбленную женщину и жестокую мачеху-наставницу, я заметила, что подобная тактика, вынесенная женщинами из тьмы времен, намного действеннее самых разумных речей.
Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра.
Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба.
Я живу в словах, взываниях, слезах.
Я — очистительный ожог, благотворная боль.
Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда.
Я — грустная человеческая улыбка.
Я — снисходительная улыбка Горы.
Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.
Десять тысяч женщин Бокового двора — все равно что десять тысяч цветов, отчаянно грезящих о весне. Заботливо посаженные в кадки или грубо высеянные на пустыре, цветы чахнут от страстного ожидания и беспросветности вечной зимы. Простуда, лихорадка, головная боль, расстройство желудка способны свести в могилу женщину, чье сердце износилось от обманутых надежд. В Боковом дворе не было седых старух. Через Северные ворота каждый день выносили умерших. Где-то далеко от укреплений Столицы, на кладбище императорских Наложниц, спят девочки-подростки, так ничего и не увидевшие в жизни, а вместе с ними — зрелые женщины, познавшие, увы, слишком много печалей.
Почему женщины любят друг друга до безумия? Почему ненавидят так люто? Почему заклятые врагини испытывают и ужас, и сладкое очарование? Почему злоба становится наваждением и опьяняет, заменяя собой смысл существования?
Да просто потому, что Соперница — отражение владеющего ей злого духа.