Январский день. Морозцы голубы.
Углы судьбы метельны и не резки.
Идет старик, дробя процесс ходьбы
На шаткие неровные отрзки.
Манка, сахар, молоко...
Зимовать у нас легко -
Дни листать, пережидать,
Осязая в круговерти
То ли острый запах смерти,
То ли двери в благодать.
Воскресный вечер. Холод. Недосып.
В крови дремота. В поднебесье сыпь.
В ходу ушанки из друзей Мазая.
Из под ногтей раздавленного льда
Сочится охлажденная вода
И тут же стекленеет, замерзая.
Вот и зима настала,
На этот раз официально.
Её конца нам долго ждать,
Ещё успеем от неё устать.
Придётся снова надевать,
Много тёплых одеяний.
На льду нас жаждут облизать,
Дрожащие от холода собаки.
А ты укутан туго, безнадёжно,
Борьбу не сможешь оказать.
Она оближет ласково и нежно,
Как своего щенка, как мать.
Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.
Несколько лет превратились в десятилетия, а десятилетия в целую жизнь. У лет это обычное дело. Не то чтобы Бритт-Мари отказывалась от собственных ожиданий. Просто однажды утром она проснулась и поняла, что ждать больше нечего. Вышел пшик.
... я представил себе стариков, которые летают во сне, медленно отрываются от своих постелей, и ветер уносит их в небо. И может быть, в смерти повинны лишь окна, которые позабыли закрыть ветреной ночью.
Cлайд с цитатой