Я ухожу, но я не боюсь. После смерти я буду жить в своих снах.
Когда-нибудь будет вырублено последнее дерево, выкачена последняя капля нефти, убито последнее животное. Но зачем об этом задумываться — это будет когда-нибудь потом, как и наша смерть…
Я ухожу, но я не боюсь. После смерти я буду жить в своих снах.
Когда-нибудь будет вырублено последнее дерево, выкачена последняя капля нефти, убито последнее животное. Но зачем об этом задумываться — это будет когда-нибудь потом, как и наша смерть…
Мы просыпаемся ото сна и как обычно смутно помним, что нам снилось. А что, если это не просто набор каких-то незначительных воспоминаний и не более (ну сон и есть сон). Что, если это воспоминания из нашей жизни в другой реальности, которая так же реальна, как и наша с вами “обыденная” жизнь, просто мы переходим в другую реальность (сти) и живем уже именно там, а не здесь, проснувшись ото сна и также смутно помня фрагменты из уже нашей “обыденной” жизни, предполагая, что это был лишь сон, также запоминая только самые яркие, позитивные, либо негативные моменты, такие, как ссора в маршрутке или, к примеру, покупка автомобиля…
Нравится мне гулять там, где никого нет, безлюдные места... Такие запоминающиеся ощущения…
Вся эта жизнь — беготня меж этажей.
Как драже тает сон, а время засыпать уже:
То ли погасить свет, то ли обратно зажечь;
Что сулит и, вообще, будет ли завтрашний день?
Клоун цвета леденцов по имени Дрёма
Входит в мою комнату
На цыпочках каждую ночь.
Разбрасывает звездную пыль
и тихо шепчет: «Засыпай.
Теперь всё хорошо».
Я закрываю свои глаза,
И уплываю прочь
В волшебную ночь.
И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.