Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.
Как говно не назови, тонуть оно от этого не станет.
Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.
— Это из-за твоих «геройствований» тут так? — выгнула она бровь.
— Увы, и из-за них тоже, — вздохнул я. — Вот как раз сижу и думаю, как всё это дерьмо ровным слоем раскидать по огороду, чтоб быстрее просохло и не воняло...
«И вообще, кто тебя просил богиню без спроса за грудь хватать?»
«Это само вышло», — даже смутился я, тыкая пальцем в продолжающую ныть щеку, с которой явно было что-то не в порядке.
«Само вошло, потом само вышло, а потом самка яйцо снесла…» — пробормотала Чешуйка. — «Все вы мужики одним местом думаете».
Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.
За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц.
— Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.
— Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора.
— Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я...
А сейчас я стою под тихим ночным небом и понимаю, что вся жизнь заключается в свободе. Только это не значит позволять себе то, что не можешь позволить в силу каких-то причин, табу. Это не наркотики на завтрак, обед и ужин. И не поиски спасения в объятиях нелюбимых людей. Свобода — это возможность шагать в любом направлении. Идти и прислушиваться к своим желаниям. Не думать о деньгах и пресловутом моральном долге, условиях, обстоятельствах. Казалось бы, такую свободу нельзя себе позволить — слишком безрассудной выглядит. Но это легко, если захотеть. Надо просто всё понять и сделать первый шаг. Вперёд.