Я ностальгирую по временам неполной осведомленности. Сейчас есть феномен интернет-всезнайства, когда люди думают, что им все известно.
Слишком много знаний — это агония.
Я ностальгирую по временам неполной осведомленности. Сейчас есть феномен интернет-всезнайства, когда люди думают, что им все известно.
Мне многое в мире открыто,
безвестное темным словам,
как сон — беломорскому скиту,
как пена — морским берегам.
Не сразу, не всем и не громко
должна я об этом сказать,
то строчкой мальчишески ломкой,
то просто поглядом в глаза.
И каждый, узнавший об этом,
уже не утешится сам
и снова придет за ответом
к моим беспокойным глазам.
Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.
Одиночество, вызванное виртуальным отчуждением, столь же болезненно, сколь и то, что возникает от общения в настоящей жизни, — такой же горестный шквал эмоций, какой почти кто угодно в Сети так или иначе переживал.
Мы все умрём, верно? Все мужья и все жёны. В любой момент, так и не научив другого тому, что знаешь.
На мелководье Интернета чаще всего гонят волну запутавшиеся в соцсетях одинокие души.