Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспевать во всем сразу.
Жалость исцеляет от зависти. Благоразумные сановники... жалуются на тяжёлую долю, чтобы оградить себя от зависти
Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспевать во всем сразу.
Жалость исцеляет от зависти. Благоразумные сановники... жалуются на тяжёлую долю, чтобы оградить себя от зависти
Какой-нибудь маменькин сынок заставит тебя жалеть обо всём, что ты сделал. Ведь у него больше денег. Больше звука. Больше друзей.
Больше тебя.
Есть люди, которые просто больше тебя.
И стоит уяснить: пока ты считаешь перед сном чужие привилегии, ты так и будешь просыпаться с ощущением шипованного дилдо «где-то между делом».
Ты не Валинор показал мне, Король — ты показал мне мое нутро. Моего оборотня, как он есть — глаза в глаза. Я ведь подумывал о том, чтобы убить тебя, государь. Потому что мое самое жгучее желание — сравняться с тобой в мудрости, искусствах, красоте — чтобы сделаться достойным Лютиэн... А я никогда не смогу. Мне просто времени не хватит. И бессилие что-либо изменить пережигает мои стремления в черную зависть.
Кто боится света, блеска, восхищений, тот всегда живет в сторонке, темной зависти и мщении.
Можешь решить, будто он высокомерный ублюдок, но это лишь потому, что он умнее тебя, а ты рядом с ним чувствуешь себя трепетной девицей, которая не может справиться с подавляющим чувством бессильной зависти.