— А быть может, этот эльф и не эльф вовсе, — разошёлся Тартак. — Давайте я его разок по кумполу проверю. Если уши отвалятся, то он не эльф!
— От твоего удара, Тартак, уши у кого угодно отвалятся, — хмыкнула Аранта. — Тоньше надо работать, тоньше!
— А быть может, этот эльф и не эльф вовсе, — разошёлся Тартак. — Давайте я его разок по кумполу проверю. Если уши отвалятся, то он не эльф!
— От твоего удара, Тартак, уши у кого угодно отвалятся, — хмыкнула Аранта. — Тоньше надо работать, тоньше!
— Вот, вроде бы, он разговаривает, и каждое слово в отдельности понятно, но всё вместе понять невозможно. Почему так? — хмуро спросил Таргум.
— Ты что, палицу свою взял? — оторопело спросил Тимон.
— Ну да, — понуро ответил Тартак. — Я выходил из домика. Смотрю, она стоит. Такая одинокая, беззащитная... — Тартак шмыгнул носом и смахнул ладошкой скупую слезу. — Не смог я ее оставить! — решительно сказал он.
Аранта, прищурившись, смотрела на него. Гариэль положила свою руку на сгиб локтя Аранты, успокаивая её:
— Ари, в племенах у троллей действительно женщины не имеют авторитета. Так уж сложилось.
Тролль кивнул:
— Да. Хотя, бывало, моя мамаша без авторитета так чихвостила папашу, что он драпал от неё со всех ног, а авторитет нёсся впереди него!
— Эх! Меня с вами не было! — с досадой выдохнул Тимон.
— Ага, — подтвердил Жерест, — мы бы втроём на ветке сидели!
— Честно говоря, я даже не знаю, как решать данную проблему. — Тан Горий задумчиво постукивал пальцами по столешнице.
— Палицей по кумполу! — внес конструктивное предложение Тартак.
Но, увы, деньги имеют свойство липнуть друг к другу, собираясь в крупные состояния, и в конце концов образуются огромные скопления, которые обычно называют богатством. И в этом виноваты не только люди. Спросите любую однодолларовую банкноту, и та скажет вам, что предпочитает находиться в обществе не таких же купюр, как она сама, а стодолларовых. Лучше быть десятью долларами на счете миллиардера, чем рваной и грязной бумажкой достоинством в один доллар в дырявом кармане бедняка.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.