— Знакомы с такими системами?
— Исключительно, в качестве трофейных.
— Хм-м?
— Шучу!
— Знакомы с такими системами?
— Исключительно, в качестве трофейных.
— Хм-м?
— Шучу!
— Весьма польщён, но причем здесь мои ребята?
— А кто же еще, мог такое учудить?
— Да, в общем-то кто угодно мог учудить.
— Кто угодно? Значит кто угодно, вчера в 22:30 были замечены группой граждан забирающимися по наружной стене гостиницы Санкт-Петербург до ближайшего открытого окна. На пятом этаже! Окно выходило в зал, где была презентация делегации корейцев. Будучи в изрядно пьяном виде, четверо мужчин влезло в окно и вежливо поинтересовались, где выход. Мне что, по одному вас вызывать и допрашивать? Далее, далее. При попытке сфотографировать их, вошедшие в окно отобрали фотоаппарат у руководителя делегации, попутно повредив ему челюсть, три ребра, а также сломали четыре руки и два носа другим членом делегации. А одному отшибли мошонку, предположительно гипсом...
— Гипсом?
— Не знаю. Может опечатка, тут так написано, гипсом.
— Нет, но мои бойцы точно на этом, не остановились бы.
— Там была Всемирная конференция делегаций корейской борьбы Тхэквондо. Фотографом оказался ее почетный председатель, дважды чемпион мира по этой, чертовой борьбе.
— А больше никто не пострадал?
— Нет... И этого достаточно. Они заклинили лифт с шестью охранниками и смылись по пожарной лестнице, через железную дверь с висячим замком. Как тут написано, перекусив душку.
— Значит никаких следов нет?
— Попробовали бы они у меня следы оставить... [Они выходят к четверым спецназовцам и американцу и Клим показывают кулак]
— Вот тебе, предположительно гипс. Ну а вы то зачем ввязались Уолленс?
— Понимаете господин генерал прозвучала команда " Наших бьют", а я всегда выполняю команды. Нас так учили.
— Чего лыбишься? Да ну вас, уроды. Брысь, чтоб глаза мои вас неделю не видели.
— Кого Озорных в засаду поставил, своих или наших?
— Не поверишь, командир, а в обход никто не пошел, мы ждём противника в лобовую, как при Ватерлоо!
— Неудачная шутка.
— Минные поля у нас теперь с тротуарами, духи две полосы разминировали, а Озорных запретил их трогать, спугнуть боялся...
— Я надеюсь за штурвалом там, хоть не Хруст...
— Хруст мог и не сработать.
— Да щасс... Это ж Хруста задели...
— Док, я все про Хруста думаю, как у него там кровь не взыграла?
— Да, Хруст сгоряча дров наломать может.
— Если дров не найдет, то посуду побьет точно.
— То-то и оно...
Извините, господин полковник, в этом лимузине очень мало места, так что вы останетесь в Обигарме.
— Они что там, совсем обалдели и сколько же этому дедушке лет?
— Предпенсионный возраст.
— Если мы его с собой возьмем, до пенсии он не дотянет, придется на носилках на задания носить...
— А если бы они меня покалечили?
— Аллах свидетель, я больше за здешний Омон переживал!
— Ну, что у вас здесь за циркачи?
— Один от восторга в штаны напустил. Остальным тоже шапито понравилось!
— А если я знаю, что ты знаешь, что я знаю?
— То я тебя уважаю!
— Скучно с тобой, всё ты заранее знаешь!
— Так, парни, работаем аккуратно, но быстро!
— Ну в общем, как всегда!
— А не хреново мы подымили, они нас теперь без пол-литра не увидят!
— Тогда тост им, Хруст: за вас, за нас и весь спецназ!