— Ну, что у вас здесь за циркачи?
— Один от восторга в штаны напустил. Остальным тоже шапито понравилось!
— Ну, что у вас здесь за циркачи?
— Один от восторга в штаны напустил. Остальным тоже шапито понравилось!
— Они что там, совсем обалдели и сколько же этому дедушке лет?
— Предпенсионный возраст.
— Если мы его с собой возьмем, до пенсии он не дотянет, придется на носилках на задания носить...
— Хорошо бы «Алаверды» им подкинуть.
— И по максимуму!!!
— Витенька у нас бухгалтер! -1.-2... Ба-бах! Вот, минное поле у нас теперь-с тротуарами!
— Весьма польщён, но причем здесь мои ребята?
— А кто же еще, мог такое учудить?
— Да, в общем-то кто угодно мог учудить.
— Кто угодно? Значит кто угодно, вчера в 22:30 были замечены группой граждан забирающимися по наружной стене гостиницы Санкт-Петербург до ближайшего открытого окна. На пятом этаже! Окно выходило в зал, где была презентация делегации корейцев. Будучи в изрядно пьяном виде, четверо мужчин влезло в окно и вежливо поинтересовались, где выход. Мне что, по одному вас вызывать и допрашивать? Далее, далее. При попытке сфотографировать их, вошедшие в окно отобрали фотоаппарат у руководителя делегации, попутно повредив ему челюсть, три ребра, а также сломали четыре руки и два носа другим членом делегации. А одному отшибли мошонку, предположительно гипсом...
— Гипсом?
— Не знаю. Может опечатка, тут так написано, гипсом.
— Нет, но мои бойцы точно на этом, не остановились бы.
— Там была Всемирная конференция делегаций корейской борьбы Тхэквондо. Фотографом оказался ее почетный председатель, дважды чемпион мира по этой, чертовой борьбе.
— А больше никто не пострадал?
— Нет... И этого достаточно. Они заклинили лифт с шестью охранниками и смылись по пожарной лестнице, через железную дверь с висячим замком. Как тут написано, перекусив душку.
— Значит никаких следов нет?
— Попробовали бы они у меня следы оставить... [Они выходят к четверым спецназовцам и американцу и Клим показывают кулак]
— Вот тебе, предположительно гипс. Ну а вы то зачем ввязались Уолленс?
— Понимаете господин генерал прозвучала команда " Наших бьют", а я всегда выполняю команды. Нас так учили.
— Чего лыбишься? Да ну вас, уроды. Брысь, чтоб глаза мои вас неделю не видели.
Извините, господин полковник, в этом лимузине очень мало места, так что вы останетесь в Обигарме.
— Так, парни, работаем аккуратно, но быстро!
— Ну в общем, как всегда!
— А не хреново мы подымили, они нас теперь без пол-литра не увидят!
— Тогда тост им, Хруст: за вас, за нас и весь спецназ!
— Генерал в заботах, полковник в трудах, а я в тоске и печали...
— Что так?
— Базар через час закрывается. Кусать хочча!
— Да вон у тебя, лежит сухпай.
— Да не могу я это есть уже! [Док кидает Якуту трофейную банку с натовской тушенкой] — Во!
— Якут-у нас, человек сибирский, ему мясо надо! Супчик!
— М-м-м, вкуснятища!
— Меня мама учила: не груби человеку с пистолетом под столом. А капитану вяземскому отдельное здрасьте!
— Лилин, у тебя чего глаза на затылке?
— Нет у вас зеркало на стене!
— Где? [Клим, оборачиваясь]
— Купились.
— Витенька у нас бухгалтер, знаете, минус один, минус два...
— Точно, Виктор у нас один из лучших специалистов в этой области...