Внезапная страсть ударяет как молния и лопается как мыльный пузырь.
Страсть — как спуск с горы: стоит набраться мужества, и уже не остановишься. Но вот любовь — как подъём в гору: пока карабкаешься, приходится переносить боль и трудности.
Внезапная страсть ударяет как молния и лопается как мыльный пузырь.
Страсть — как спуск с горы: стоит набраться мужества, и уже не остановишься. Но вот любовь — как подъём в гору: пока карабкаешься, приходится переносить боль и трудности.
Страсть — зверь! Голодный нападает бездумно, безрассудно он берет свое... Как неистовый пожар. И чтоб погас он, нужен сильный взрыв...
Все женщины, не похожие на Викторию Рэндом (то есть, собственно, все женщины), были отталкивающе безобразны: какие-то красномордые, пучеглазые окорока.
Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.
Страсти — это ветры, надувающие паруса корабля. Иногда они его топят, но без них он не мог бы плавать.
Земные страсти морской воде подобны, много в ней солей,
Чем больше пьешь ее, испытываешь жажду ты сильней…
Они продолжали уверять друг друга в том, что их чувства должны продолжаться, но, по правде говоря, уже были уверены, что это невозможно, ведь очень скоро они разъедутся по разным штатам, поступят в разные колледжи, будут встречать разных людей… Честно сказать, это должно было произойти. Они оба это прекрасно понимали, и их отношения находились в том же состоянии, что и бомба, каждую минуту готовая взорваться.
Сатира — это горький кофе, который выливаясь, растекается по всему блюдцу. И было бы странно, если бы жидкость заполняла лишь его часть.
Странная вещь сердце мужчины: трудно даже поверить, но оно способно любить сразу нескольких женщин, и при этом по-разному.
... Пусть сами женщины скажут, что они предпочитают: будить в мужчинах возвышенную любовь или пылкую страсть?