— Большой папаша-кровосос? Я этого не пропущу. Но это твоё дело. Я понимаю. Я пойду за тобой. Я тебе доверяю.
— Я не доверяю ему. Он что-то скрывает. Я чувствую это.
— Большой папаша-кровосос? Я этого не пропущу. Но это твоё дело. Я понимаю. Я пойду за тобой. Я тебе доверяю.
— Я не доверяю ему. Он что-то скрывает. Я чувствую это.
— Я хочу уберечь вас от беды.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. почему всем всегда кажется, что я угрожаю?!
— Потому что твои слова звучат как угроза, чувак.
— Ух, ну и козёл этот Джоффри.
— Ох, ты и не представляешь. Подожди, он ещё...
— Эй, эй-эй-эй-эй! Спойлеры! Я ещё не все книги прочитал.
— Ты собираешься читать книги?
— Да, Дин. Мне нравится читать книги. Знаешь, такие, без картинок.
— Он, конечно, не настоящий монстр, он пока еще ребенок. Не его вина, что отец оказался оборотнем.
— Верно. Но он тоже оборотень.
— Ничего не поделаешь, придется нам приглядывать за этим. Что делать-то? В приют не подбросишь. Так могут расстроиться, когда он обернется азиатом.
— Ты идиот! Душу продал. За Сэма, да? Сколько тебе дали?
— Бобби...
— Сколько?!
— Год.
— Да что с вами, Винчестеры? Ты, твой отец, да неймется вам исчезнуть в преисподней!
— Вот именно, папа вернул меня назад, мне быть-то здесь не положено. А так хоть какая-то польза выйдет, и жизнь будет не напрасной.
— Что?! А раньше была напрасной? Такого ты о себе мнения? Такие у тебя тараканы в башке?!
— Я не мог дать ему умереть. Не мог. Он мой брат.
— А что твой брат почувствует, узнав, что тебя ждёт ад? Что испытывал ты, узнав про своего отца?
— Не говори ему. Со мной делай, что хочешь, но ему не говори. Не надо.
— Кто-то изменяет реальность. А это под силу только Богу... Ну или фокуснику.
— Да, с чувством юмора как у малолетки.
— Ну или как у тебя!
— Все нормально, сынок?
— У меня колокола в башке вечерний звон наяривают! Изумительно!
— Где Сэм?!
— Не волнуйся за Сэма.
— Ты меня ни с кем не путаешь?
— Пойми. Лось нужен Люциферу. Он его не убьет… Наверное… Ты против Дьявола? Самоубийца можно гораздо легче.
— У нас нет выбора!
— Разве это не самый главный вывод после всего, что мы делали, — что выбор есть всегда?