После себя достаточно оставить одну фразу, которая бы вошла в учебники. У меня такая есть: если бы на земле не было женщин, то не было бы и мужчин.
Мужчины от природы равнодушны друг к другу, а женщины от природы враги.
После себя достаточно оставить одну фразу, которая бы вошла в учебники. У меня такая есть: если бы на земле не было женщин, то не было бы и мужчин.
Губительно человеку пишущему думать односторонне. Нельзя быть просто женщиной или просто мужчиной по складу мысли: нужно быть женственно-мужественным или же мужественно-женственным. Губительно женщине писать с обидой, затевать любую, даже справедливую, защиту, о чем бы то ни было говорить, сознавая свою принадлежность к женскому полу. И это не пустые слова. Все, написанное с внутренней несвободой, обречено на смерть. Оно бесплодно. Блестящее и действенное, мощное и совершенное, как может казаться день или два, оно завянет — придет ночь, не прорастая в людских умах. Какой-то союз мужчины и женщины должен сложиться в сознании, прежде чем произведение будет закончено. Противоположностям нужно пожениться. Сознание должно быть ненарушаемой гладью, чтобы чувствовалось: художник сообщает целиком свой опыт.
Если анекдот — оружие слабого, ясно, почему мужчины насочиняли столько анекдотов о женщинах.
Разница между мужской и женской любовью заключается в том, что женщина любит всем сердцем и всей душой, а мужчина – всем своим умом и телом.
Мужчинам, да и женщинам тоже нужен обман; если они не сталкиваются с ним, они сами его создают.
Каждая женщина хочет, чтобы её любили... Но больше всего она хочет чувствовать, что является главным в жизни мужчины. Она хочет быть первой. Она хочет быть самым важным для него.
Понять женщин просто невозможно, так что не стоит и пытаться. Но это не значит, что их не нужно любить. Не значит, что ты не должен изо всех сил показывать как они для тебя важны.
Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин; это значит, что их не считают такими же людьми, думают, что мужчина не может унизить своего достоинства перед женщиною, что она настолько ниже его, что, сколько он ни унижайся перед нею, он все не ровный ей, а гораздо выше ее.