Но в горле снова лишь тошнота,
Когда мне зомби советуют так же жить.
Но в горле снова лишь тошнота,
Когда мне зомби советуют так же жить.
Здесь очень трудно найти себя
Среди воздушных замков и зеркал,
Но очень просто закрыть глаза
И перед смертью узнать, что жизнь проспал...
Я слепа! Ложь разъела мне глаза!
Но одно точно знаю я -
Никогда мне уже другой не стать,
Эта грязь и пошлость не для меня!
Люди в древности много работали, и у них было только несколько часов в неделю, чтобы расслабиться перед экраном. Кино служило для них энциклопедией жизни. Люди брали из кино все свои знания. Часто это был их главный источник информации о мире. Поэтому, если в кино какой-то народ постоянно изображали сборищем убийц и выродков, это на самом деле были новости. Но их выдавали за кино.
И чем больше мозаичных рвенных, клиповых гвоздей заколачивается в голову народа, с помощью последовательной политики современного телевидения — тем слабее внутренние духовные связи, тем невратичнее мышление, тем меньше роль играет здравый смысл, тем восприимчивее сознание масс, к так называемой манипуляции.
Рождены взаперти и теперь
Мы внутри своих клеток живём,
А во снах снова видим ту дверь,
Что уже никогда не найдём...
... мы видим голых людей — без средств связи, без телевизоров, айфонов, телефонов, машин, без одежды. Просто голые будут ходить, потому что на большинстве тех, кто, по крайней мере, с экранов телевидения рассуждает о «пиндосах и Гейропе», на них нет ничего отечественного. Трусов нет! Их можно раздеть догола, сняв с них плоды западной цивилизации. Это такая парадоксальная ситуация
Выбросьте телек, нету в нем толку,
Повесьте на стенку книжную полку,
И по прошествии нескольких дней
Вы не узнаете ваших детей -
Радостный взгляд и смеющийся рот,
Их за собой позовет Вальтер Скотт.
Задумчивый Диккенс, веселый Родари,
Мудрый Сервантес им счастье подарит.
Бэмби проводит в сказочный лес,
Алиса поведает массу чудес,
И обязательно ночью приснится
Неуловимая Синяя Птица.
— Мой отец говорит, что телевизор убивает клетки мозга.
— Твой отец ничего не понимает. Мы смотрим телевизор каждый день!
— Оно и видно.