Когда ты бежишь из взорванного молнией автобуса, где на тебя только что напали жуткие ведьмы, да к тому же с неба льет как из ведра, большинство подумает: ну да, просто не повезло. Но когда ты — полукровка, не приходится сомневаться, что какая-то божественная сила старается изгадить тебе день.
Уж лучше пусть береговая охрана задумается над тем, почему один из нас босой, чем — почему у другого копыта.
Ходил он смешно, будто каждый шаг причинял ему страшную боль, но это только для отвода глаз. Посмотрели бы вы, как он со всех ног мчится в кафетерий, когда там пекут энчиладу.
— Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу!
— Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я.
До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»
— Кто говорит, что он видит это место таким, каким видим его мы? — Люди видят то, что хотят. В этом отношении они очень упрямы... то есть настойчивы.
— В другой раз Афина и Посейдон состязались — кому быть покровителем Афин. В качестве дара твой папа открыл какой-то там источник соленой воды, а моя мама вырастила оливковое дерево. Люди увидели, что ее дар лучше, вот и назвали город в ее честь.
— Наверное, просто потому, что они любили оливки.
— Отвяжись.
— Вот если бы она изобрела пиццу — это я понимаю!
— Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука.
— Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…
— Мой папа преподает в Вест-Пойнте, — ответила она. — Я не видела его с тех пор, когда была совсем маленькой. Он ведет занятия по американской истории.
— Значит, он человек?
— И что? Так ты решил, что только богам-мужчинам кажутся привлекательными человеческие женщины. Ну, ты, оказывается, женоненавистник!
... Был замечательным парнем в первые тридцать секунд нашего знакомства, а затем проявил себя во всей красе как первоклассный подонок.
Cлайд с цитатой