Вот так всегда: придумываешь заговор, устраиваешь революцию, а что потом? Лежишь в стеклянном гробу, окруженный туристами и некрофилами.
— Я толстая, моя жизнь кончена!
— Сэнди, тебе ведь еще не тридцать.
Вот так всегда: придумываешь заговор, устраиваешь революцию, а что потом? Лежишь в стеклянном гробу, окруженный туристами и некрофилами.
Джордж считает, что человеку, потерявшему смысл жизни, нужно научится жить для других. Я выслушал его и... не согласился.
Финик, мне тревожно за тех, кто живет для других. Выглядит это благородно. Познакомившись поближе с такими людьми, замечал, насколько они несчастливы, как пересиливают себя. Несправедливо. Каждый из нас непременно должен быть счастливым первым долгом для себя, потом для других — чтобы было чем делится.
В этом мире есть слишком много людей, которых не накажут, даже если они сделают что-то не так. Это странно, правда ведь? Это несправедливо.
Всё равно болит, да?.. Кажется, что вроде здесь болеть не должно, но оно болит. Это нечестно.
— Дарья, как ты ответила на первый вопрос?
— На вопрос: «Кем я являюсь на самом деле?»
— Да.
— Напиши «трансвестит».
— Спасибо, я у тебя в долгу.
Жизнь всегда полна несправедливостей. Есть те, которые живут полной жизнью, и те, кто слишком рано умирают.
— Приходите посмотреть на уникальный трюк повышенной опасности. Я даже застраховал свое божественное тело, между прочим, да. В эту субботу меня закуют в наручники и смирительную рубашку и поместят в воздухонепроницаемый металлический военный сундук. Я спасусь или задохнусь?
— Исход решим мы?
Несправедливость и зло распространяются тогда, когда хорошие люди опускают руки. Истинная мерзость – в притворстве и в терпимости к подлости.