Ты так любишь эту жизнь,
Розовые сны,
Веришь отражению.
Я ищу глоток весны,
Мне страшнее жить,
Чем смерти приближение.
Да, я черствый, не живой,
Мёртв и погребён,
Верен только страху.
Почему мне не смешно?
Чувство радости ушло,
Вечная готовность к краху.
Это не беда, что там не ждут меня,
Что не сохранил с тобой себя,
Что я так уйду и, может, не пойму,
Что в мечте остался, как в плену...
Так что я вполне доволен собственной судьбой:
Невезучий, но живой, живой...
Пусть я спотыкаюсь там, где ровно шёл другой,
И пускай густеют тучи над моею головой...
Только что провел три недели в Австрии — в основном на берегу Нойзидлерзее, в местечке Руст. Счастье было почти полным. Гулять, ходить — я по-настоящему счастлив, только если устал физически, бросил думать, выключил сознание. Стоит мне прекратить двигаться, и на меня опять наваливается хандра, лишая малейших сил.
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Я немного устала от борьбы, и если мне придется преодолевать совершенно незнакомые условия и все их сложности, то, боюсь, уже не смогу вернуться к учебе и вообще к покою, в котором очень нуждаюсь.
Cлайд с цитатой