До смерти хочу разглядеть, да никак не получается.
Если немец не пристукнет, от сердечного приступа помру.
До смерти хочу разглядеть, да никак не получается.
— Легче нквдшников пострелять, красноперых куда меньше, чем фрицев.
— Ты что сейчас сказал?
— А ты оглох, комбат? Не слышал? Могу повторить.
— Будем считать, что не слышал. Ты говоришь, как враг!
— А я и есть враг. Я — вор с пятнадцати лет. Стало быть, я — враг и есть.
— Враги у меня и спереди, и сзади.
— У нас у всех так.
— У кого, у всех?
— У штрафников.
— Буду ждать, возвращайтесь.
— Это Василий Степанович, что Бог даст. Что даст, то и поимеем.
Жил-да-был на белом свете симпатичный парень целых двадцать лет
И твердил все годы эти, что любви на белом свете больше нет.
Но однажды он случайно вдруг глазастую девчонку увидал,
И назначил ей свиданье, и пришел, и с нетерпеньем ожидал.
А девчонка та проказница,
На свиданье не показывается!
Он и есть, и пить отказывается,
А любовь-то есть, оказывается!
Есть! Есть!