— До встречи. В моей комнате, в полночь.
— А вы тоже там будете?
— Помнишь Раскольникова, нашего соседа?
— Конечно, а что с ним?
— Он убил двух женщин. Так говорят братья Карамазовы.
— Боже мой! Я помню, он был таким спокойным подростком! В него что, вселились бесы?
— Нет, скорее он просто идиот.
— Наверное, он чувствовал себя униженным и оскорбленным.
— Может быть. К тому же он был игрок.
— Ну, прямо какие-то записки из сумасшедшего дома...
— О Соне что-нибудь слышно?
— Только то, что она несчастлива с Восковцевым и каждый день принимает любовников.
— Простите, что принимает?
— Любовников.
— Что такое еврей?
— Ты никогда не видел евреев? Вот, у меня есть рисунки. Это евреи.
— Вот это да! Они все с рогами?
— Нет, это русские евреи. А немецкие евреи в полосочку.
— Приходи ко мне завтра в три.
— Я не могу.
— Прошу вас!
— Это безнравственно. Во сколько?
— Кому судить о нравственности?
— Нравственность категория субъективная.
— Но субъективность категория объективная.
— Нормы нравственности относятся к явлениям, которые существуют только в относительном дуализме!
— Но не в рамках онтологического существования.
— Может, не стоит так много говорить о сексе?!
— Что ты будешь делать, когда французские солдаты изнасилуют твою сестру?
— У меня нет сестры.
— Это не ответ.
— Кого они же будут насиловать? Ивана? Их сразу вырвет.
— Секс без любви — пустая трата времени.
— Но это самая прекрасная пустая трата времени.
— Мои секунданты свяжутся с вашими секундантами.
— Секунданты? У меня нет секундантов. Пусть связываются с минутантами. Минутантов нет на месте — пусть идут прямиком к часантам.
Cлайд с цитатой