Странствовал в молчании, пленник немоты.
Стон во сне — нечаянный, робкие следы -
Пыль их заметала ли, прорастала рожь,
Только нераскаянным не умрешь.
Пыль их заметала ли, прорастала рожь,
Только нераскаянным не умрешь.
Странствовал в молчании, пленник немоты.
Стон во сне — нечаянный, робкие следы -
Пыль их заметала ли, прорастала рожь,
Только нераскаянным не умрешь.
Пыль их заметала ли, прорастала рожь,
Только нераскаянным не умрешь.
Кубки недопитые. Струны под рукой.
Звонкими копытами за ночной рекой.
Песни не исправлены, дни не сочтены.
Перепутье травами свило сны.
Словно бешеный пес – по прямой, забывая дорогу домой.
Я бегу, только память моя будто яблоко зреет.
Ну, давай, ну, давай, ну, давай – забывай, забывай, забывай.
Только память моя ничего забывать не умеет.
От страха перед нами род людской задрожал,
Но только не поможет вам ни яд, ни кинжал.
Мы вновь бредем по свету,
И снова, как монету,
Мы пробуем искусство на зуб!
Так приходи же к нам
По чужим следам,
Если жить причин не осталось!
На пороге сна
Песня лишь одна:
Что живому печаль — то мертвому радость…
Что живому печаль — то мертвому радость…
Сюрпризы осенних дней -
Кровь носом, а дождь стеной...
Дворами, что потемней,
Я просто иду домой.
И в переплетеньи жил
Ответ не могу найти:
Зачем же Господь судил
Стоять на моём пути...
Тем, кто сводит с ума без объятий и снов,
Кто играючи сносит голову с плеч,
Тем кому ерунда потрясенье основ,
Кто не ждёт и не просит спичек и свеч...
Цветущих вишен густая тень -
Неразличимы и ночь, и день;
Я не сказал все, что хотел -
Кончен запас чернил!
Следом за вами лететь вперед...
Время жестоко, но хоть не врет:
Короток век мелочных дел
И человечьих сил.
Я ушёл от оков равнодушия дней,
От бессмысленной печали пустой;
Мне не хватит подков,
Мне не хватит коней,
Чтоб угнаться за твоей красотой.
А вот спрятаться мне бы и сердце закрыть на засов,
Уставилось небо глазами испуганных сов.
И времени кости я в злобе иду ломать,
Я жду тебя в гости, а ты не придешь опять.
И мне нисколько тебя не жаль -
В моей крови закипает сталь,
В моей душе скалят зубы страсть и порок,
И боль танцует стаей пестрых сорок,
Я никогда не любил воскресать -
Но иначе не мог!