Неоконченная пьеса для механического пианино

Мне 35 лет. Всё погибло, всё! Какое я ничтожество! Лермонтов восемь лет как лежал в могиле! Наполеон был генералом! А я ничего в вашей проклятой жизни не сделал! Ничего! Вы погубили мою жизнь! Я ничтожество по вашей милости! Где я?! Где мои силы, ум, талант?! Пропала жизнь! [Обращаясь к жене] И ты здесь, хранительница очага в котором давно ничего не тлеется! Ложь, обман! Как я ненавижу тебя с твоими канарейками, борщами! Я знаю, тебе деваться некуда так же как и мне. Боже мой, каждый день видеть тебя, слышать твой голос, презирать тебя и себя, и знать, что никуда не деться! Куда мы все денемся, куда?!

0.00

Другие цитаты по теме

Мишенька, родной мой, ты жив, значит и я живу. Я очень тебя люблю, Мишенька... Я люблю тебя любого... Весь мир для меня — это ты... Я ничего не боюсь, я всё могу стерпеть, потому что никто на свете не может любить тебя так, как я. Мишенька, ты устал... ты отдохнёшь, мы снова будем счастливы и будем жить долго-долго... Нам повезёт. Мы увидим жизнь новую, светлую, чистую, новых прекрасных людей, которые поймут нас и простят, только надо любить, любить, Мишенька. Пока будем любить, будем жить долго-долго и счастливо.

Вот живет человек, думает: «Это ведь черновик, все еще успеется!» А вот нет, жизнь — чистый лист, никак иначе. Чем замараешь, то не отмоешь.

— Никогда ничего не бывает потом. Это только кажется, что всё ещё впереди, что жизнь длинна и счастлива. Что сейчас можно прожить так. Что потом всё можно поправить. Никогда это «потом» не наступит.

— Зачем же ты не искал меня?

— Я был молод, я верил в долгую и счастливую жизнь. Я верил в «потом».

Мама, отправьте меня в жёлтый дом! Я сумасшедший. Я все еще верю в любовь, честность, дружбу!

— Господи! Где они, представители нашей аристократии?! Пушкины где? Лермонтовы? Гончаровы?

— Гончаров был купец.

— Исключение, милый мой, подтверждает правило! Вот так-то, молодой человек! Да и о гениальности вашего Гончарова сильно поспорить можно.

— Опять от тебя, подлец, моими духами пахнет?

— Кто подлец, так это Митька ваш — он их пьёт и мне предлагает.

Со мной судьба моя сыграла то, чего я ни в каком случае не мог предполагать в то время, когда вы видели во мне второго Байрона, а я в себе будущего министра каких-то особенных дел и Христофора Колумба. Я школьный учитель, Софья Егоровна, только всего.

Жена — это самая ужасная, самая придирчивая цензура.

Мне ничто не может мешать... Я лежачий камень. Лежачие камни сами созданы для того, чтоб мешать...