— Господи! Где они, представители нашей аристократии?! Пушкины где? Лермонтовы? Гончаровы?
— Гончаров был купец.
— Исключение, милый мой, подтверждает правило! Вот так-то, молодой человек! Да и о гениальности вашего Гончарова сильно поспорить можно.
— Господи! Где они, представители нашей аристократии?! Пушкины где? Лермонтовы? Гончаровы?
— Гончаров был купец.
— Исключение, милый мой, подтверждает правило! Вот так-то, молодой человек! Да и о гениальности вашего Гончарова сильно поспорить можно.
Вот живет человек, думает: «Это ведь черновик, все еще успеется!» А вот нет, жизнь — чистый лист, никак иначе. Чем замараешь, то не отмоешь.
— Никогда ничего не бывает потом. Это только кажется, что всё ещё впереди, что жизнь длинна и счастлива. Что сейчас можно прожить так. Что потом всё можно поправить. Никогда это «потом» не наступит.
— Зачем же ты не искал меня?
— Я был молод, я верил в долгую и счастливую жизнь. Я верил в «потом».
Теперь я знаю, наверное, достаточно один раз предать, один раз солгать тому, во что верил, что любил и уже не выбраться из цепи предательства, уже можно не выбраться.
Мама, отправьте меня в жёлтый дом! Я сумасшедший. Я все еще верю в любовь, честность, дружбу!
— Опять от тебя, подлец, моими духами пахнет?
— Кто подлец, так это Митька ваш — он их пьёт и мне предлагает.
Мне 35 лет. Всё погибло, всё! Какое я ничтожество! Лермонтов восемь лет как лежал в могиле! Наполеон был генералом! А я ничего в вашей проклятой жизни не сделал! Ничего! Вы погубили мою жизнь! Я ничтожество по вашей милости! Где я?! Где мои силы, ум, талант?! Пропала жизнь! [Обращаясь к жене] И ты здесь, хранительница очага в котором давно ничего не тлеется! Ложь, обман! Как я ненавижу тебя с твоими канарейками, борщами! Я знаю, тебе деваться некуда так же как и мне. Боже мой, каждый день видеть тебя, слышать твой голос, презирать тебя и себя, и знать, что никуда не деться! Куда мы все денемся, куда?!