Простите меня. Я никому не хотела врать или причинять боль, но только это и делала.
— Была бы у меня мама, она бы сказала мне: «Вот что бывает, когда влюбляешься...»
— В полукровку?
Простите меня. Я никому не хотела врать или причинять боль, но только это и делала.
— Была бы у меня мама, она бы сказала мне: «Вот что бывает, когда влюбляешься...»
— В полукровку?
— Что скажешь насчет лягушачьих лапок на ужин?
*Сабрина натягивает улыбку*
— Может просто закажем пиццу??
Он обманул моего отца и использовал мою мать, а теперь хочет, чтобы я была с ним. И знаете, что я ему отвечу? «Ни за что на свете, Сатана». Мне плевать кем приходится мне Повелитель. Я Спеллман. И я всегда буду Спеллман. И я буду драться с ним до последнего вздоха. Только... Пока не знаю как.
— Я лучший маг со времён Эдварда Спеллмана. Если кто и остановит Тёмного Повелителя, так это я.
— Ник... Нет...
— Я люблю тебя. Ты научила меня любить.
— Я приму плети.
— Что? Почему?
— Ты царица ада, я не позволю так тебя унизить. Видишь, честь у меня есть, а ещё я ведь из глины, ты помнишь?
— Что, и тебе не будет больно?
— Больно будет, а вот кровь не выступит. К тому же, тебе шрамы не к лицу.
Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.