Забавно, как быстро рай исчезает перед лицом общих выгод.
— Вы в своём уме?!
— Довольно забавно задавать этот вопрос телепату, учитывая, сколько времени мы проводим в чужих умах.
Забавно, как быстро рай исчезает перед лицом общих выгод.
— Вы в своём уме?!
— Довольно забавно задавать этот вопрос телепату, учитывая, сколько времени мы проводим в чужих умах.
— Вы в своём уме?!
— Довольно забавно задавать этот вопрос телепату, учитывая, сколько времени мы проводим в чужих умах.
Можно годами работать в одиночестве, лишь так на самом деле и можно работать, но рано или поздно возникает потребность показать свои творения миру, не столько затем, чтобы узнать его суждение, сколько чтобы успокоить самого себя и увериться в реальности собственного творчества, если не существования; в гуще общественных животных отдельная личность есть не что иное, как эфемерная фикция.
— За что пытали Христа, в чем он провинился?
— Ни в чем, за правду пытали. Ты не бойся, Христос не умер. Он воскрес, и как птичка улетел в небо. И сейчас он в небе. Там только добрые люди, злой туда попасть не может.
— Почему?
— Злой тяжелый.
— От чего он тяжелый?
— От грехов.
Всегда нужно знать, как продать идею. Именно в этом и заключается успех любого предприятия: уметь продавать то, чего желает потребитель.
Если б мог я найти путеводную нить,
Если б мог я надежду на рай сохранить, —
Не томился бы я в этой тесной темнице,
А спешил место жительства переменить!
— По-моему, обе стороны воспользуются этим как передышкой перед главным сражением.
— Я думал, это и было главное сражение.
— На мой взгляд, главная заварушка начнется, когда все наши выступят против всех этих.
— Что? Небеса и Ад против... человечества?
Мне приятно, что тебе есть дело до того, кем я стала, но никогда не забывай, кем я была, кто я есть и что я могу сделать.