И ничто не сможет сравниться с тем моментом, с тем невероятным чувством, когда он взглянул на меня, и я снова ощутила себя живой.
Эта тьма, кажущаяся нескончаемой, закончится...
Завтра, среди росы покажет себя рассвет,
И мы однажды воссоединимся...
И ничто не сможет сравниться с тем моментом, с тем невероятным чувством, когда он взглянул на меня, и я снова ощутила себя живой.
Эта тьма, кажущаяся нескончаемой, закончится...
Завтра, среди росы покажет себя рассвет,
И мы однажды воссоединимся...
Распущенные
Долгие длинные пряди
Заструились мягким потоком.
Так и девичье сердце
Сокровенно-распущено.
По твердому гребню сугроба
В твой белых, таинственный дом,
Такие притихшие оба,
В молчании нежном идем.
И слаще всех песен пропетых
Мне этот исполненный сон,
Качание веток задетых
И шпор твоих легоньких звон.
Да, глубь колодца знает то,
Что каждый знать когда-то мог,
Безмолвен и глубок.
Да, глубь колодца знает то,
Что знал склонявшийся над ней -
И утерял с теченьем дней.
Был смутный лепет, песнь была.
К зеркальной темной глубине
Дитя склонится, как во сне,
И вырастет, забыв себя,
И станет женщиной, и вновь
Родится в ком-нибудь любовь.
Как много познает любовь!
Что смутно брезжило из тьмы,
Целуя, прозреваем мы.
Да, глубь колодца знает то,
Что знали все… Оно сейчас
Лишь сном витает среди нас.
Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.
Очарование любви! Кто может описать тебя? Эта уверенность в том, что мы нашли существо, предназначенное для нас природой; этот свет, внезапно озаривший жизнь и как бы проясняющий её тайну; эти быстрые часы, столь сладостные, что память не сохраняет их подробностей, и оставляющие в душе только долгий след счастья; эта резвая весёлость, которая примешивается к обычной умилённости; сколько радости от присутствия и в разлуке столько надежды; этот уход от всех низменных забот, это превосходство над всем окружающим; эта уверенность, что отныне мир не может настигнуть нас в нашей новой жизни; это — взаимное понимание, отгадывающее каждому душевному движению, очарование любви, кто испытывал тебя, тот не может тебя описать!
Есть кое-что удивительное в музыке: есть песня для любой эмоции. Можете представить себе мир без музыки? Это было бы ужасно.
Необязательно разбираться в музыке, чтобы попасть под ее очарование. Так действует на нас любое искусство. Оно затрагивает нашу душу.
Эти глаза напротив — пусть пробегут года.
Эти глаза напротив — сразу и навсегда.
Эти глаза напротив — и больше нет разлук.
Эти глаза напротив — мой молчаливый друг.