Сергей Лукьяненко. Близится утро

– Строить всегда трудно, – сказал он. – Когда ты голоден и тебе нужно поле, ты выжигаешь лес. Становишься огнем – и вековые деревья вмиг превращаются в золу. Но наступает день, когда ты понимаешь – тебе нужны деревья. Строить дом, топить очаг, укрываться от зноя. И ты сажаешь лес. День за днем, год за годом. Зная, что при твоей жизни лес не поднимется. У тебя есть цель, но ты ее никогда не достигнешь. Ты можешь думать лишь о тех, кто придет за тобой. Становишься одним целым со всем миром, с прошлым и будущим. Ты отказываешься от радости ради счастья.

0.00

Другие цитаты по теме

Поэт говорит, что стихосложение – его радость, а сам не спит ночами, ища единственное нужное слово; курит, потеряв вдохновение; мечется от женщины к женщине, пытаясь понять, что же такое любовь. А ведь написать строки, которые переживут века, – это тоже не радость, это всего лишь счастье! Садовник в своём саду, живописец у полотна, моряк у штурвала – это вовсе не радость! И человек мечется, не понимая, где же грезившаяся ему радость. Боясь понять, что счастье не равноценно радости. Что нельзя их путать, как нельзя путать Слово, владеющее мертвым, и слово, что говорят живым!

— Когда же я буду счастливой?

— Когда научишься говорить «Нет».

— Кому?

— Всем, кто крадёт твое время.

Время жизнию движет, под временем все мы ходим,

В обманчивом мире все мы слепо, как дети, бродим.

С одной стороны — время, с другой стороны — счастье

Мир вечно сопровождают, во всем принимая участье.

Счастье, когда удастся, вольно или невольно,

Нам устранить опасность и не удариться больно.

Счастье — такое названье мудрые старцы дали,

Но многих оно заставляет жить в горечи и печали.

Оно то придет, то исчезнет, судьбою людской играя,

Вместе со временем веру в земную жизнь подрывая.

Ему не сидится на месте, оно неустанно порхает.

Чего не добьешься годами, в минуту оно разрешает.

Нет ног у него, лишь крылья да руки, и потому-то

Оно на одном месте не может пробыть ни минуты.

Время, зачав государство, само же его и кончает,

Самое длинное царство оно же и обрывает.

Над всем господствует время, царит надо всем беспечно

Вот потому ни царства и ни богатства не вечны.

Где достославные царства, величие их и сиянье?

От них лишь в древних сказаньях остались упоминанья

Все миновало. Умер тот, кто всем миром правил.

Рассыпалось царство. Кто же надежду миру оставил?

Где славные из славнейших, где государство Ксеркса,

Где Александр Македонский, где доблести Артаксеркса

Август, Помпей и Кесарь? Все они были бренны,

Их всех подкосило время, смело, словно хлопья пены.

Был Кир, царь знаменитый воинственностью своею

И баснословным богатством. Владел он Азией всею.

Индия и татары согнули пред Киром спину,

Но вот от него отвернулась изменчивая судьбина.

Она ему изменила, окунула в кровь головою:

«Со смертью, Кир, поцелуйся и захлебнись волною

Крови, что проливал ты, о человек жестокий,

Столько, что становился красным и Ганг широкий».

Так вот время и счастье с жизнью людской играют,

Так вот они и царства могучие разрушают.

... для того, чтобы стать счастливыми, нужно время. Много времени. Счастье само по себе есть род долготерпения. Мы чаще всего тратим жизнь на то, чтобы заработать деньги, тогда как нам необходимы деньги, чтобы выиграть время.

Время — река,

А люди — корабли.

Плывут они по ней,

В надежде счастье обрести.

Плывут и верят,

Что там, на берегу,

Они точно встретят

Счастья волну.

Ильмар, ты замечал, как часто мы путаем радость и счастье? Говорим об одном, а хотим совсем другого. Мать гордо говорит, что ребенок – её главная радость, а сама выплакивает глаза у колыбели, когда младенец болеет; ругает дитя, когда оно шалит; сокрушается, когда её чадо вырастает и перестаёт слушаться. А ведь ребёнок не радость, а счастье!

Однажды время мимоходом отличный мне дало совет

(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)

«О Рудаки, – оно сказало, – не зарься на чужое счастье.

Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».

– (...) У тебя случалось такое, что ты стремишься к какой-то цели, преодолеваешь препятствия, но когда добиваешься своего — радости не испытываешь?

— А кто сказал, что в конце пути будет радость? (...) Радость — глоток воды в жаркий день, уютное кресло вечером после работы, беседа, когда ты истосковался по умному собеседнику. Счастье — совсем другое. Путешественник счастлив, поднявшись на высокую гору. Но он не радуется, он знает, что ему предстоит долгий и тяжкий обратный путь. Радость — это итог. Счастье — это путь.

Если страшно, то лучше молчать. Всегда лучше молчать, но особенно если страшно.