... интенсивное наслаждение притупляет все остальные чувства.
— Нет, спасибо. Господь не может войти в тело, оскверненное алкоголем.
— Это хорошо. Люблю быть единственным, кто входит.
... интенсивное наслаждение притупляет все остальные чувства.
— Нет, спасибо. Господь не может войти в тело, оскверненное алкоголем.
— Это хорошо. Люблю быть единственным, кто входит.
— Надо было сказать мне, что ты был ранен.
— Я был удивлен, что ты сама не застрелила меня.
— Я стреляла. Много раз. В моих мечтах.
Все равно она уже считает меня злодеем. Поэтому, думаю, я вполне могу позволить себе им стать.
Почти каждый человек прячет в себе какие-нибудь неуёмные желания и влечения, страсти и чувства, готовые прорваться в любой миг; спокойная поверхность нередко скрывает под собой рифы эгоизма, алчности и похоти. Большинство из нас либо держат свою природу в узде, либо дают ей волю тайком. ... секс — со всеми сопутствующими ему томлениями и страданиями, ревностью и запретами — волнует и бередит человека сильнее, чем все другие страсти. А в те времена секс бередил людей даже мучительнее, чем сейчас, потому что сама эта тема не подлежала обсуждению, её старательно обходили молчанием. Каждый скрывал полыхавший в нём огонь и на людях делал вид, что ничего такого нет и быть не может, но едва пламя из твоего маленького ада вырывалось наружу, ты оказывался перед ним беспомощен.
Если я полюблю, то на всю жизнь, я отдамся чувству вся, душой и телом, потеряю голову и забуду прошлое. Я отказываюсь довольствоваться шелухой чувств и наслаждений, не связанных с этим состоянием.