Александр Иванович Лебедь

Другие цитаты по теме

За последнее десятилетие людям нашей страны навешали такое количество лапши на уши, что она уже больше там не помещается — соскальзывает.

В этом и есть суть подлинной демократии — подогнал авианосцы, нанес ракетный удар, после чего собрал корреспондентов и поставил им задачу аплодировать. Учиться надо!

Россия стоит, как великан, на которого натянули насильственно с трудом немецкую столь узкую куртку, что он не может владеть руками, скрутили его по всем суставам, перетянули жилы, остановили в них кровообращение, дразнят, колют, терзают, изнуряют, полагая повалить его на землю и дать на съедение разнородным налетным псам!

Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою. Я знаю это по двадцатилетнему опыту. Бог дал русским особые свойства…верю, взойдет звезда Востока, откуда должен воссиять свет, ибо там (в России) больше, чем где-нибудь хранится под пеплом духа, мощи и силы.

Неусыпный надзор правительства над их сподвижниками в пустынях Сибири свидетельствует о их политической важности, о симпатиях народа, которыми они пользуются.

Главная задача российского государства вовсе не в том, чтобы обогатить чиновника. Она в том, чтобы сделать человеческую жизнь невыносимой.

В российской топографии пять километров списываются как погрешность карты. В Прибалтике это огромное расстояние. Можно нечаянно покинуть свою страну и углубиться в соседнюю.

Мэр города — лицо уважаемое, поэтому никаких эксцессов в городе! Все кутежи, пляски в непотребном виде — только в загородном особняке. За высокой кирпичной стеной, под присмотром охраны.

Я очень не люблю, когда мы начинаем повторять чьи-то уже пути. Допустим, действительно, у нас Бродвей невозможен, также как было бы, наверное, странно, когда белые начнут танцевать рэп. Такие сугубо афроамериканские дела. Было бы забавно, если бы, допустим, ансамбль «Берёзка» был где-то в Эфиопии. У нас есть свой настоящий путь. Это главное, что в нас есть. У нас есть очень мощный стержень, который может покорить всех.

Ведь наша человечность всегда по-сектантски непримирима и жестока. От Аввакума до Ленина наша человечность и свобода партийны, фанатичны, безжалостно приносят человека в жертву абстрактной человечности.