Вчера кормить, сегодня опять кормить... Всё-таки ты жуткий зануда!
Лучше быть живым идиотом, чем мертвым героем, правда?
Вчера кормить, сегодня опять кормить... Всё-таки ты жуткий зануда!
Люди так хотят хоть чем-то отличаться от прочих живых существ, что все время говорят глупости, поскольку, кроме людей, на это никто не способен.
Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина просто обожает лукаво выглядывать из самых нелепых утверждений…
— Ох, Макс, трудно мне с тобой!
— Почему? — Виновато спросил я.
— Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...
В последнее время все мои собеседники куда-то исчезают ни с того ни с сего. Может быть, это просто модно, а я не в курсе?
Одинокая мысль лениво пошевелилась в моей опустевшей голове, потом поняла, что на нее никто не обращает внимания, и послушно затихла.
Их ледяные глаза были не мертвыми, как мне казалось прежде, – просто из них на меня смотрела неизвестность…
Одному из моих друзей пришла в голову забавная и печальная идея: по мере того как ту или иную книгу читают люди, неспособные её понять, книга постепенно утрачивает смысл. Со временем, когда количество некомпетентных читателей достигает некоей критической отметки, книга окончательно лишается каких бы то ни было глубинных смыслов («прасмыслов», «гиперсмыслов» — называйте как угодно) и становится обычным текстом, упорядоченным набором слов, фраз и логических конструкций. Таким образом, можно говорить о феномене «оскопления» сакральных текстов в процессе длительного использования.